Все замечательно. Меня все устраивает…
Вот, что я пыталась выразить, подавляя неприятные моменты в памяти.
Когда совсем терялась, Адам отвечал за меня. Уверенно, ничего не приукрашивая, но и не вдаваясь в подробности, которые бы непременно смутили здесь всех. Наверное даже если бы в кабинете не присутствовал муж, я бы не смогла пожаловаться Олегу Маратовичу и рассказать всю правду… Как бы он мне не нравился — он был чужим человек. Хотя может напрасно я так, и мужчина понял бы меня? Дал совет, подбодрил. Он добрый. Он обязательно бы сделал все правильно!
Навязчивое желание рассказать, довериться, поделиться наболевшим — начало все сильнее стягивать горло эмоциями.
И думаю, проницательный врач заметил это, когда я делала паузы перед ответом, а еще избегала смотреть ему в глаза.
— Ладно, не буду больше вас мучить, — озадаченно сказал он в какой-то момент. — Понимаю, что сейчас вам тяжело, Мариям… Хотя период адаптации редко для кого проходит легко.
Я подняла на мужчину взгляд, не стесняясь, что он вот-вот заблестит от слез.
— Олег Маратович, — обратилась взволнованно, словно у меня был последний шанс поговорить с ним. — А моя амнезия… Сколько еще она продлиться?
Опустив хмурый взгляд, врач ответил нам обоим:
— К сожалению, я не могу сказать наверняка. Все-таки кома длилась немало времени. Однако вы быстро поправляетесь, Мариям, и вы молоды, так что… думаю, память непременно вернется к вам раньше, чем мы можем предполагать!
Едва качнув головой, я опустила глаза, чувствуя, что муж смотрит на меня.
Будто за этим вопросом я что-то прятала, и он хотел знать, что именно.
— В ближайшие дни нужно будет сдать анализы, Адам Салихович, — сказал ему мужчина. — Я бы хотел посмотреть динамику. Пока лечение продолжаем.
Адам коротко кивнул, и Олег Маратович обратился ко мне:
— Мариям, на сегодня все. Будем на связи.
— Хорошо… Спасибо.
Я поднялась с кресла одновременно с мужем, но врач неожиданно его остановил.
— А вас я хотел бы задержать на несколько минут. Если вы не против.
Адам испытующе взглянул на мужчину и помедлил.
— Да, конечно, — сдержанно отозвался он. Затем его взгляд сосредоточился на мне. — Подожди меня в коридоре.
Подтянув сумку на плечо, я обронила прощание Олегу Маратовичу и послушно побрела к дверям. Выйдя из кабинета, неуверенно огляделась и со вздохом села на ближайшую софу.
Допрос врача не выходил из головы, и на душе все настойчивее оседала тяжесть. Из-за того, что я не могла рассказать ничего хорошего о своей повседневности.
