Хотя я прекрасно видела, какое разочарование сквозило в его глазах.
Паника подтолкнула объясниться:
— Я… Я просто не нашла свой телефон!.. Мне нужно было поговорить с Адиной, но я подумала, что вы будете против…
— Я против того, что ты мне врешь! — вдруг рявкнул Адам, заставив меня подобраться.
Отрывисто вдыхая, я отступила от него. Внутри прошел разряд негодования и, с обидой глядя на него, я выпалила:
— Но вы ведь не оставляете мне выбора! Разве стала бы я обманывать, если бы… если бы вы вели себя иначе? — Запал охватил меня быстро.
Я решила — если уж вывалить все, то прямо сейчас! — Я не чувствую себя дома… А как будто я в тюрьме, где контролируют каждый мой шаг! И я не чувствую, что вы, — я запнулась, уставившись на мужчину, которые не пытался меня прервать, но смотрел так давяще, что тело начало потряхивать. — Не чувствую, что вы мой муж. Вы чужой человек… Вы ведете себя так! Даже представить не могу, как я могла добровольно стать вашей…
Я не успела договорить.
"
"Муж внезапно сделал шаг, рывком притянул меня к себе и, зафиксировав ладонью затылок… поцеловал. Сначала грубо, будто в наказание, так что я не успела сгореть со стыда, а только испугалась! Забилась в сильных руках лишь бы высвободиться. Но слишком скоро поцелуй стал иным — мягче и до неприличия… откровенным. Теплые губы Адама требовательно захватывали мои, его язык коснулся моего языка, увлекая меня в странный танец. Я даже не сразу поняла, что уже не трепыхаюсь, а нахожусь в каком-то необъяснимом ступоре! Все сосредоточилось только на этом внезапном поцелуе, на мужском запахе, который так неуместно показался мне приятным, и на вкусе…
Муж прервал поцелуй так же неожиданно.
Но продолжал крепко удерживать меня.
— Достаточно, чтобы не казаться тебе чужим? — хрипло и жестко спросил он.
В ответ я лишь ошарашенно и неоднозначно мотнула головой.
— Попробуй перестать мне выкать, быть может тогда тебе станет легче ощутить насколько мы близки! — Черные глаза горели.
Странным пламенем, чуждым для меня, непонятным. Но в одно мгновение Адам словно взял себя в руки. Медленно отпустил меня, увел взгляд и глухо велел: — Иди. Тебе пора спать.
Осторожно отступив от него, я тут же на неровных ногах направилась к дверям. Но далеко уйти не успела…
— Можешь звонить своей матери хоть каждый день, — раздалось снисходительное в спину.
