Потом была новая попытка накормить меня ужином и, тоскливо глядя в темноту за кухонными окнами, я все-таки заставила себя прожевать овощное рагу. Нервов не хватало смотреть на знакомую женщину, которое все это готовила."
"Несмотря на отчужденный вид, я заметила, как она просветлела, увидев, что я поела. Однако на мою благодарность, лишь едва заметно кивнула.
К моему великому счастью я ни разу так и не пересеклась с хозяином дома. И надеялась, что это везение продлится, как можно дольше. А может, он сам решил дать мне возможность привыкнуть? Адаптироваться к новым обстоятельствам.
Хотя я не была уверена, смогу ли вообще привыкнуть к чему-то здесь. Все казалось чужим и неуютным.
Похоже, я действительно устала. Потому что обрадовалась, когда Луиза сказала, что приготовит мне ванную. Хотя и очень неудобно чувствовала себя из-за того, что она меня обслуживает. Но я ведь пока ничего не знала здесь… На то и списала.
Однако напрасно я рано расслабилась. Луиза не просто собралась наполнить мне ванную, но и участвовать в процессе моего купания! Она помогла мне раздеться и явно не собиралась уходить.
— Спасибо, — произнесла я неуверенно, неловко прикрывая свою наготу перед застывшей женщиной. — Вы можете подождать в комнате.
— Простите, но я должна быть с вами во время купания, — поразила она меня спокойным голосом.
— Что?.. Нет… Это вовсе необязательно!
— Боюсь, обязательно, — настояла Луиза. — Лекарства, которые вы пьете, имеют побочный эффект. У вас может закружиться голова или случиться дезориентация сознания.
Я недоуменно уставилась на нее. На самом деле мама тоже помогала мне. Но я совсем не хотела принимать эту помощь от незнакомой женщины! Она порядком надоела мне за этот день.
— Я же сказала, мне не нужна ваша помощь! — твердо произнесла я. — Я понимаю, что это ваша работа, но… я уверена в себе.
— Мариям, это только для вашего блага!..
— Вы меня слышите? — перебила я, начиная раздражаться.
Щеки обожгло от смущения. Мне было очень неудобно разговаривать так с женщиной старше себя, но нервы уже сдавали.
— Я справлюсь сама, Луиза, — повторила я, отделяя каждое слово. — Вовсе не нужно обращаться со мной как с ребенком!
Я упрямо смотрела на нее, а она на меня. В конце концов, надзирательница опустила глаза и едва заметно кивнула.
— Хорошо. Тогда я принесу полотенца.
Она тут же развернулась и направилась в комнату, а я больно закусила губу. Не слишком ли это было? Она же пытается помочь.
