Его взгляд задумчиво задержался на моем лице, а голова слегка качнулась. Но… больше ничего. Он вернул внимание к дяде, который рассказывал о каких-то партнерах и их проблемах в бизнесе, связанных с новым постановлением.
Пребывая в замешательстве, но стараясь принять реакцию Адама, я тоже взяла свою порцию. Без всяких ожиданий попробовала кусочек торта, который буквально растаял на языке. Без приукрашиваний — прямо как мороженное! Такой легкий крем получился и нежный бисквит.
Больше мне не нужно было никаких подтверждений.
Мои старания не прошли даром. И, несмотря на то, что муж не похвалил меня прилюдно, то, что он без промедления съел несколько порций, говорило само за себя.
От ликования внутри я с трудом сдерживала лихорадочную улыбку. Таких сильных живых эмоций, казалось, я не испытывала с самого дня пробуждения! Однако все это резко улетучилось, стоило поймать взглядом тарелки гостей…
— Так что, Адам, насчет субботы? — обратилась в какой-то момент тетя к мужу, отпив маленький глоток чая из почти полной чашки.
— Патимат обидится, если ты не придешь к ее сыну на праздник."
"Она была абсолютно невозмутима, аж неприятный жар разнесся по телу. И когда я подходила к ней с тарелкой, и сейчас, когда я заметила, что женщина не притронулась к моему торту. Ее муж тоже не стал, но его тяжелый взгляд и сведенные брови хотя бы не выдавали такого безразличия. Не давали мне ощущать себя здесь воздухом, пустым местом.
— Видишь, мы сами пришли к тебе. Без обид и гордости, — подметила женщина, мягко улыбнувшись.
Будто не хотела, чтобы это звучало как упрек. — Имей и ты уважение. Хватит уже избегать родных.
Адам уверенно возразил:
— У меня и мысли не было вас задеть, тетя! Я рад, что вы пришли и благодарен за приглашение. — Выпрямившись, он мельком глянул на меня и твердо объявил: — Мы придем. Не могу допустить, чтобы Патя плохо думала обо мне.
Взгляд карих глаз женщины тут же метнулся на меня и ее доброжелательная улыбка исчезла. Этот жест заметили все. Недаром сразу повисло неловкое молчание.
Только в отличие от меня мужа это ничуть не смутило. Он настырно смотрел то на дядю, то на тетю, словно давая им шанс возразить и пребывая в полной готовности. А в следующую секунду и вовсе демонстративно накрыл мою руку.
— Чтобы плохо думала обо мне и Мариям, — добавил он.
Глянув на наши руки, тетя Адама нахмурилась и опустила взгляд. Ее муж в свою очередь, задумчиво потирая пальцем подбородок, пристально посмотрел на своего племянника.
