Часто она спрашивала: «Как Эля живет, ей купили машину?» Вероника радовалась, когда слышала: «Нет», и очень расстроилась в тот день, когда я сказала: «Да». Но я все равно успокоилась, решила, что она со мной не церемонится, а перед посторонними белую розу изображает. Ну и пусть. Это же лучше, чем драться, браниться, с ножом на людей кидаться. Да, она лицемерка, но мы все такие. Мало кто может подлецу в глаза заявить:
– Ты мерзавец.
Мы просто молча вежливо разорвем с ним отношения.
Екатерина горько вздохнула.
– Ох, зря я радовалась.
Начали мне люди звонить. Ника им обещала привезти из-за границы, где с родителями и любимой сестренкой живет, кому что: лекарства, вещи и т. д. Деньги брала в евро. Всем показывала «Инстаграм» Эли, говорила:
– Видите? Певица Кизякова. Она в опере выступает. Это сестричка моя любимая.
И ей верили.
Когда я узнала, какую сумму предстоит отдать, чуть в обморок не упала. А народ злой, обещал меня в суд потащить. Я позвонила сыну, тот адвоката мне нанял, он объяснил:
– Бабушка долги внучки платить не обязана.
Меняйте номер телефона. Если кто на дом приедет, сразу меня зовите, с полицией мигом прибуду.
Ника тогда уже в своей квартире жила. Через неделю мошенница примчалась ко мне с выговором:
– Ты телефон поменяла? Почему номер мне не сообщила?
Тут у меня терпение лопнуло.
– Вероника! Ты можешь сколько угодно корчить из себя особу королевских кровей. Но никогда ею не станешь! Ты особа королевских ролей! Изображаешь из себя невесть кого, чашку держишь, оттопырив мизинец.
А на самом деле являешься мошенницей, воровкой и негодяйкой. Забудь дорогу в мой дом. И новый номер не получишь. Не желаю из-за твоих долгов ругань в свой адрес выслушивать.
Она выскочила за дверь и обернулась:
– Я особа королевских ролей? Верно. Моя очередная роль будет такой удачной, что ты от злости сдохнешь.
Кизякова поморщилась.
– На том и расстались.
– Вы не пытались найти ее кровных родителей? – поинтересовался я.
В глазах Екатерины Семеновны промелькнула тень.
– Я же говорила: она подкидыш.
Никаких сведений о том, кто ее произвел на свет, мы не нашли.
Я изобразил виноватый вид.
– Простите, забыл.
Дверь открылась, в аудиторию влетел юноша с портфелем.
– Здрасте, Екатерина Семеновна! – закричал он. – Я тут свой телефон не оставил?
– Добрый день, Филипп, – сухо ответила педагог, – ты поздоровался со мной.
– Конечно, – сказал юноша, – мы сегодня еще не виделись.
– Значит, с Иваном Павловичем вы уже встречались, – резюмировала дама.
