Ну, подруга, может, по чайку? С черносмородиновым листом?
– Хорошая идея, – кивнула Влада, – но на столе поставить к самовару нечего. Ни печенья, ни пряников, ни торта нет!"
"– Жаль, – вздохнула Зоя, – нам с тобой повезло, мы уже старые карги, про фигуру думать не надо, мужиков подманивать не требуется. Можем все что угодно съесть в любом количестве. Еды в доме полно, но к чаю – ноль. А в магазине за просто так даже дохлую мышь не купишь.
– Куда я заначку дела, понятно, купила внуку новую мебель в его комнату.
А ты как накопленным распорядилась? – сурово спросила Влада.
– Кредит Лешки на автомобиль погасила, – засмеялась Зоя, – мы с тобой не умеем рубли в кулачке хранить. Смолоду такие, чего нам в старости меняться.
– В селе есть магазин? – осведомился я.
– На станции, – хором ответили бабули.
Когда я с пакетами в руках через полчаса снова вошел в дом Влады, на столе красовался бело-синий сервиз, большой фарфоровый чайник и сковородка, на которой скворчала яичница с луком, помидорами, зеленью и еще чем-то оранжевым.
– Ну ты и накупил, – восхитилась Зоя, переходя со мной на «ты». – Весь кондитерский отдел уволок?
– Зачем мелочиться? – ответил я.
– Это по-нашему, – одобрила меня Влада. – Иван Павлович, тебе сколько «глазков», пять?
– Можно два? – снизил я количество яиц.
– Мелкий нынче мужик пошел, – вздохнула Зоя, – мой Петя десять зараз легко слопывал. Здоровый образ жизни ведешь?
– От этого правильного питания живо загнешься, – резюмировала Влада, – телевизор как посмотришь, так мороз по коже.
Сахар – яд, масло – яд, хлеб – яд. Тьфу на них.
– Лучше вообще не включать голубой экран, – подхватил я животрепещущую тему.
– Есть интересные программы, – возразила Зоя, – когда ДНК узнают. Или про животных! Как тебе, Иван Павлович, яичница?
– Никогда такой вкусной не ел, – совершенно честно ответил я, – и овощи… они прямо, как в моем детстве. Морковка такая морковная!
– Куры свои, морковка с грядки у дома, понятно, что это лучше магазинного, – проворчала Влада.
– Ну, ладно, приличия мы соблюли, угостили тебя, о ерунде поговорили. Теперь, Иван Павлович, ты не чужой какой, мимо шагавший, а свой человек, гость дорогой.
– Да еще со сладкими подарками, – обрадовалась Зоя, – и мы, старые лакомки, теперь должны тебе честно на вопросы отвечать. Хочешь про Оксану выяснить?
Я кивнул.
– Детство-юность она царевной жила, – вздохнула Влада, – а потом судьба к ней задницей повернулась.
