Не потому, что лень, а по другой серьезной причине. Могу попросить вас прибыть ко мне домой? Не сочтите это предложение за наглость. Когда узнаете суть вопроса, вам станет понятно, почему я поступаю таким образом.
– Мы едем, – ответил я.
– Мы, это кто? – занервничал врач.
– Я возьму с собой помощника, – уточнил я, – без него никак.
– Вынужден согласиться, – вздохнул Бронкин, – поторопитесь, пожалуйста, как бы чего плохого не случилось.
Мы с Борисом собрались за пару минут и меньше чем за полчаса ухитрились примчаться к Михаилу Аркадьевичу.
К счастью, Бронкин жил в центре, не так уж и далеко от моего дома.
Хозяин провел нас в свой кабинет и сразу начал разговор."
"– В доме никого нет. Домработница специально отправлена по делам, вернется к вечеру. Женой и детьми я не обзавелся. Можно разговаривать спокойно. Вы, Иван Павлович, в курсе, что я владею клиникой, которую в народе называют сумасшедшим домом, и центром реабилитации. В первом учреждении содержатся больные, за которыми требуется особый присмотр и уход.
Во втором те, кто зависит от алкоголя, разных препаратов. Есть и отделение для трудоголиков. У нас свято соблюдается понятие врачебной тайны. Поскольку в реабилитационном центре частенько оказываются так называемые звезды, представители большого бизнеса, члены их семей, то туда постоянно пытаются пролезть журналисты. Фантазия у представителей желтой прессы не особенно развита, они или хотят наняться на работу техническим персоналом, или прикидываются родственниками.
До сих пор, правда, никому не удалось обмануть службу безопасности. Во всех помещениях у нас есть камеры. В коридорах, холлах, вестибюлях они висят открыто, пациентам объясняют:
– В целях вашей безопасности ведется наблюдение.
В палатах, туалетах, кабинетах врачей и процедурных мы не имеем права устанавливать аппаратуру. Но она там есть, наблюдение тотальное, ведется круглосуточно. Пару раз благодаря ему нам удавалось пресечь попытки суицида в психиатрической клинике. Ну, и мы регулярно ловим тех, кто приносит в центр алкоголь, разные наркотики, хотят больных «порадовать».
У меня создан особый отдел, в нем служат четыре бывших фээсбэшника, рта они никогда не раскроют, а увидев нарушение, элегантно его купируют. Бутылку под подушкой или в тумбочке находят якобы случайно. Был случай, когда парочка, врач – пациентка, тихим вечером устроилась в укромном месте. Их тоже ненароком застукали.
Михаил Аркадьевич встал и начал ходить по кабинету.
