Я направил беседу в нужном направлении:
– Чего от вас хотела Вероника?
Светлана начала загибать пальцы.
– Велела мне вести себя тихо. Если кто начнет по мобильному звонить, спрашивать: «Вы замужем за Тихоном Матвеевым?», отвечать: «Вы не туда попали, номер больше Светлане Гончаровой не принадлежит». Никому про визит Вероники не рассказывать. Потребовала дать ей фото из детдома. А у меня их нет! Заставила в деталях мою жизнь рассказать. Это я сумела. Она приказала: «Если вдруг случайно где-то столкнемся на улице, в кино, в театре, то мы незнакомы.
Не смей ко мне приближаться, разговор затевать!» А я развлекаться не бегаю, хожу по одним маршрутам: супермаркет – химчистка – рынок. Ну, может, еще куда сходить велят. Кинотеатр-кафе не про меня. Вероника ушла, напоследок заявила: «Отомщу им за нас, потом буду о тебе заботиться. Мы ж родные».
Светлана потрясла головой.
– И пропала! Слава богу, забыла про меня. Вот.
– Тима женился на Веронике, которая назвалась Светланой? – слабым голосом уточнила Маркина.
– Да, – кивнул я, – можно предположить, что Ника добыла себе паспорт на имя Светланы и вышла замуж за Тимофея.
– Господи! Да зачем она это сделала? – закричала Маркина.
– И где документ раздобыла? – добавила Варвара.
– При большом желании можно сделать паспорт на чужое имя, – ответил Боря, – надо лишь знать, к кому обратиться. Среди массы кристально честных сотрудников всегда найдется один с липкими лапами. Вот он вам самый настоящий паспорт смастерит.
Все родное, не фальшивое, книжечка, печать, особые знаки. Ни одна проверка не подкопается. И с какой целью Вероника решила проникнуть в семью Зинаиды Тимофеевны, она настоящей Светлане объяснила: чтобы отомстить.
Екатерина Семеновна прижала руки к груди.
– Ника такая с пеленок. Готовлю обед, девочка под ногами вертится, мешает. Один раз я несла кастрюлю с компотом от плиты на балкон, остудить хотела. Вероника меня толкнула, чуть-чуть компот выплеснулся, ей на подол платья попал.
Я перепугалась до смерти. Ощупала девочку, спрашиваю:
– Не обварила тебя?
Она весело:
– Нет. Только юбочку запачкала.
И все! Спустя неделю я сварила кофе, беру джезву. Подходит Ника, как дернет меня за руку! Кофе на ногу мне выплеснулся. Господи! Больно очень! Я ее потом укоряла:
– Ты большая уже, должна понимать: с кипятком шутить нельзя, мне чуть плохо не стало.
А она смеется:
– Так тебе и надо.
