– Вы пенсию-то оставляйте себе. Неладно с вами супруга обращается.
– Не, Ольга Сергеевна Занудная хорошая, – усмехнулся Гриша.
– Ласковую супругу муж «Занудной» называть не станет, – возразил я.
Григорий захихикал.
– Она по паспорту – Занудная. Фамилия ей такая от отца досталась.
Я не удержался от смеха, потом произнес:
– Фамилии на Руси получались или из имен, Иванов – сын Ивана. Или по ремеслам. Кузнецов – сын кузнеца. Или из прозвищ, Могучий – кто-то в семье очень сильный. Занудная… Наверное, родня вашей супруги не отличалась позитивным отношением к жизни и людям.
– Как вспомню тещу, так вздрогну, – признался Гриша, – моя Ольга хозяйка идеальная. Дома чисто, обед всегда есть, и на ужин перекус найдется. Квартиру трехкомнатную исключительно из-за ее напористости имеем. Детей она мне хороших родила, воспитала, сейчас внуков нянчит. А что меня ругает, так за дело. Апчхи! Куртку я по полной уделал. Но я не виноват. Матвеев машину жены продавал, выехал из гаража, немного по дороге прокатил, колесо пробил.
И в истерику ударился.
Григорий развел руками.
– Он хороший мужик, но психует по любому поводу. Один раз шапку потерял. Так чуть не заплакал. Думаете, что дорогую носил? Норку? Ондатру? Соболя? Да нет же, вязаный «петушок». Грош ему цена. Обронил где-то, можно новую купить, не нищий же! Я даже удивился, глядя, как Тимофей убивается из-за пустяка. И с колесом так же. Прилетел ко мне, трясется.
– Гриша! Помогите! Я опоздаю на встречу. Беда!
Посинел весь, пятнами пошел, руки трясутся, из глаз слезы льются.
Ну, прямо девочка, которая у папки без спроса его новую тачку взяла и вдрабадан расколошматила. Да в этом случае хоть повод есть для воя. А у него! Тьфу. Я поменял ему колесо. Ну, и изгваздался весь.
– Тимофей продавал машину жены? – с неподдельным интересом спросил я.
– Да, – подтвердил сторож.
– Не помните, в какой день? – продолжал я.
Григорий назвал число.
– Ну и память у вас, – восхитился я, – пустяковое событие запомнили.
Собеседник расплылся в улыбке.
– Так вечером нам с Ольгой Сергеевной надо было идти на день рождения к внуку.
Лешка мне нашептал: «Деда, бабушка опять подарит мне свитер, она игрушки считает ерундой. Купи лего. Родители говорят – дорого». Я, дурак, ему пообещал, не знал, что почем. Как глянул в магазине на ценник, волосы дыбом. Приуныл, конечно. Внучок ждет, а я голытьба. А утром Тимофей с колесом! Знаете, сколько он дал за пустяковую работу?
– Тысячу? – предположил я.
– Десять! – воскликнул Григорий.
