Съедите кусок свежайшей семги и получите отек Квинке. А до отравления спокойно употребляли и лосось, и всю его родню с приятелями. У меня был пациент, здоровый физически человек, тот впадал в гнев при виде женщин, одетых в пиджак темно-синего цвета, говорил:
– Убить их готов!
Поскольку такая одежда распространена, мужик жил в постоянном дискомфорте. Мы с ним потратили почти год, пока установили причину возникновения такой реакции. Но он хотел докопаться до истины. А Тимофей сопротивлялся, закрывался, я не смог добиться от него откровенности, хотя и привел молодого человека в порядок.
Ушел Матвеев от меня в нормальном состоянии. Я знал, что новое обострение случится, сказал Тимофею при выписке:
– Нарыв надо вскрыть. Сейчас он вроде не болит, но до конца не убран. Рано или поздно случится нечто, и опять наступит срыв. Давай поработаем вместе, вычистим все до конца.
Но он просто ушел. Жил потом спокойно, без рецидивов. И вот вам! Вчера новый виток.
– Меня вызвали на парковку, – всхлипнула Зинаида. – Платная стоянка находится у нас неподалеку.
Люди в основном рано утром уезжают. После десяти один-два человека за автомобилями спешат. Сыну не надо являться на службу к определенному времени, он, как правило, идет на парковку в районе полудня. Тима человек привычки и расписания, у него все идет по плану. Ну ничто не предвещало беды. Вечером мы чай пили. О Светлане не говорили, боялись затронуть больную тему. Беседовали о всяких пустяках, смотрели по телевизору канал про животных. Потом спать легли.
Утром мальчик спокойно позавтракал. Вот только пожаловался:
– Голова тяжелая, кружится немного. Погода отвратительная.
И ушел в гараж. Минут через пятнадцать позвонил местный сторож: «Вашему сыну плохо». Я помчалась на стоянку, увидела Тиму сидящим на земле, поняла: опять беда – и звякнула Михаилу. Когда сына везли в больницу, он схватил меня за руку и зашептал:
– Мама, она здесь.
Я стала гладить его по голове.
– Все хорошо, дорогой, я рядом.
Он закричал.
– Закопай ее! Скорей! Спрячь.
Я не поняла, спросила:
– Солнышко, кого надо закопать?
Тима неожиданно спокойно ответил:
– Свету, она стоит у гаража.
Зинаида схватилась ладонями за виски.
– Ой, я полная дура! Ну зачем решила с мальчиком, как с нормальным говорить? С какой стати объясняла ему: «Дружочек, Светы нет в Москве». Хорошо хоть, ума хватило не сказать, что она умерла.
Маркина застучала кулаками по столешнице.
– Тимоша еле слышно сказал: «Она на дорожке стоит. Там сильно пахнет лавандой».
