Прежде чем князья успели опомниться, а у кого-то появились здравые идеи по поводу новой тактики, к левому краю стола ловко подлетел писарь, выложивший перед князем, что сидел первым, несколько листов бумаги.
Указы Княжеского Схода — так они официально именовали эти документы. Один — о лишении цесаревича Дмитрия титула местоблюстителя престола и его замене на царевича Алексея. Второй — о заточении Вениамина, Ярополка, Святополка, Даниила и Дмитрия Рюриковичей. Третий — о создании Тайного Приказа, его полномочиях и главе, что назначался сроком на год.
В лице царевны. Четвёртый — о заточении Чернокровых и передаче всех задержанных дворян и чиновников, которые связаны с заговором, в ведение Тайного Приказа."
"Первым, свою оттиски силы поставил один из союзников Долгорукого. Настолько растерянный, что не успел придумать вменяемой отговорки, позволяющей отложить процедуру. Следом за ним заверять документы принялись остальные члены коалиции, среди которых был и сам Долгорукий. Видимо решил, что возмущаться и искать пути отступления сейчас, станет потерей лица.
Дальше бумаги заверили несколько небольших групп патрициев и документы добрались до союзников триумвирата. Эти успели шёпотом обсудить ситуацию и тоже поставили свои оттиски силы. Думаю, они уже догадались, что можно было увести обсуждение в бюрократические дебри, разговаривая о полномочиях новой службы и её ограничениях. В итоге попробовав отложить создание Приказа на потом. Или хотя бы обозначить какие-то рамки. Но опять же, решили, что сейчас уже слишком поздно.
Собственно на это и был расчёт. Заранее подготовленные бумаги, неожиданное предложение. Стремительно возникший писарь, который подсовывает документы на подпись шокированным князьям. И вот мы уже получаем кипу готовых решений и патрициев, что с недовольством, но заверяют Указы. Потому как две крупные коалиции это уже сделали. Союзники пятёрки старых князей, тоже однозначно одобрят. Как и большинство мелких групп, которые просто побоятся высовываться.
А раз так, то решения всё равно будут приняты. Так для чего рисковать и ставить на кон всё, начав задавать неудобные вопросы?
Впрочем, судя по взглядам, которые Дивеев бросал на дальний край стола, в князе жила надежда, что бунтарь отыщется. Но тут он ошибся — и Урусов, и Одоевский, и все остальные, заверили бумаги без единого вопроса.
Когда документы сделали полный оборот и них оставил свой оттиск князь Трубецкой, Дарья повернула голову ко мне.
— Василий.
