— Что тут происходит? Какого беса в мои покои вламываются и обливают меня водой?
Дева тоже спала не раздеваясь, из-за чего мундир был изрядно помят, а её вид не слишком напоминал облик царственной особы. Тем не менее, тембр голоса оказался таким, что гвардейцы моментально рассыпалась в разные стороны, а их командир неуверенно кивнул на меня.
— Это всё он, Ваше Высочество. Я предупреждал, что вас нельзя беспокоить.
Взгляд Рюриковны сместился в мою сторону. Ауру я уже убрал, так что оставалось только пожать плечами.
— В Пруссии переворот, Бавария и Польша могут в любой момент объявить ей войну, а во дворце почти не осталось тех, кто может продолжать работу. Я не могу сам отдавать приказы твоим людям и взять на себя всю рутину.
Чуть наклонив голову набок, несколько секунд хмуро рассматривала меня, в процессе о чём-то раздумывая. Наконец, медленно кивнула.
— Тогда меня следовало разбудить раньше. И втолковать всё этим олухам.
На последних словах, движением подбородка указала на своих охранников, которые чуть побледнели.
Майор, вроде бы даже собирался оправдаться, но не успел — взгляд царевны упал на князя Оболенского, который совершал стратегическое отступление по коридору, успев продвинуться на добрый десяток метров.
— Стоять! — лязгнул металлом голос Дарьи.
— Ваше Высочество, — отвесил неглубокий поклон чуть смущённый князь.
По-моему, он хотел продолжить, но смертная не позволила, перебив патриция.
— Куда вы собрались, Ратибор? Уж не бежать ли из моего дворца? И что вы здесь вообще делаете, если должны охранять Дмитрия?
Тот со слегка растерянным видом развёл руками.
— Цесаревич в моей комнате для медитации. Оттуда ему выбираться дней двадцать. Если повезёт.
Что такое медитация, я в общих чертах знал. Как выглядят комнаты для неё, конечно, не представлял. Но предполагал, что в них не должно быть чего-то настолько сурового, чтобы на два десятка дней задержать одного из Рюриковичей.
— А не слишком жестоко? Он вообще сохранит рассудок?"
"Сандал заинтересованно рыкнул. Я же подумал, что возможно у варваров свё понимание медитации.
Разительно отличающееся от того, что я встречал на востоке.
— За кого вы меня принимаете, Ваше Высочество? Конечно нет. Я думаю, ему даже пойдёт на пользу.
Дева задумчиво кивнула. И глянув на вновь попятившегося Оболенского, погрозила ему пальцем?
— Повторю ещё раз, куда вы собрались, князь? Забыли, на кого теперь перешла ваша клятва верности? У вас новая задача — найти князя Голицына и выдвинуться в аэропорт.
