Хмыкнул, покосившись на свой браслет Защитника. Судя по яркому серебристому сиянию, я добрался до первого класса. Пожалуй, надо будет его потом снять, чтобы не привлекать лишнего внимания. Или наоборот оставить — для сокращения количества смертных, желающих гордо самоубиться о римского бога.
Слова пьянчуги по поводу Схода, показывали, что всё идёт по плану. Сбор князей был необходим, как для суда над Чернокровыми, так и для отстранения от власти текущего местоблюстителя престола. Без решения высших патрициев империи не будет и никакого Земского Собора.
Сейчас мы просто ускоряли процесс, заодно, сразу же придавая ему необходимый вектор и разворачивая информационную волну в нашу сторону.
Плюс, отчасти решалась задача формирования коалиции из тех самых реликтов, об уничтожении которых говорил Смольянинов. Шуйский, Голицын и Оболенский запрашивали о проведении Княжеского Схода вместе. Да ещё и с примкнувшим к ним Волконским. Это гарантировало неплохой уровень подтверждения самой необходимости проведения Схода.
Тем более он был обозначен, как срочный — ответ было необходимо дать в течение трёх часов. Если вспомнить, что решение каждого князя было публичным, то вероятность отказа кого-то из них становилась крохотной. Как минимум одного из трёх древних патрициев, представители знати должны были испугаться. По крайней мере, в достаточной степени, чтобы одобрить сам факт проведения собрания. А с остальным мы разберёмся чуть позже.
По закону, суд вершил всё тот же Сход, так что он в любом случае собрался бы.
Но в течение двадцати дней. Тогда как я категорически не хотел терять времени — нельзя было дать противнику опомниться и перехватить инициативу. К тому же, такой ход демонстрировал поддержку Дарьи и Алексея со стороны сразу четырёх мощных родов.
Графа забросили в багажник, а я уселся на заднее сиденье автомобиля и отправил Оболенскому законченное сообщение.
«По цесаревичу всё подтвердилось. Действуйте, князь. Только прошу вас — осторожнее.
Не уничтожьте дворец. И постарайтесь, без нужды не убивать гвардейцев.»
Глава IV
Оболенский ответил мне коротким «Вылетаю». Если вспомнить Голицына, то складывалось впечатление, что старые князья, все как один способны перемещаться по небу. Надо бы у Шуйского потом поинтересоваться этим моментом.
Сейчас же, я переключился на переписку с Асукой — они уже встретились с Олегом и прямо сейчас мчались к загородному имению Балакирева.
