— Послушайте, граф, а вам никогда не хотелось взорвать польский Сейм?
* * *Адам Тарновский как раз заканчивал изучать доклад об итогах долгого заседания Сейма, когда дверь распахнулась и в его кабинет вошёл человек. Один из магнатов Польского Королевства, даже не поднял головы. Вот так, без представления слугой, к нему могли входить лишь сыновья и супруга. Шаги, хоть и скрадывались мягкостью ковра, но точно были мужскими. А раз его младший сын сейчас находится в Сейме, значит оставался всего один вариант.
— Ты без предупреждения, Ян.
Что-то случилось?
Старший сын, который десять лет назад стал членом ордена, опустился в гостевое кресло напротив отца и тот наконец поднял на него глаза. Сразу же отодвинул бумаги в сторону. Потому как, очень редко в глазах его сына проглядывало откровенное напряжение. Тщательно скрываемое и со стороны почти незаметное, но очевидное для близких.
Ян Тарновский ещё секунду помолчал. Вздохнул. И наконец принялся говорить, подбирая слова.
— Сегодня границу королевства пересечёт дипломатическая делегация Российской империи во главе с Полномочным Посланником.
Граф кивнул.
— Князь Оболенский снова решил к нам наведаться. По слухам, его таким мудрёным способом отправили в изгнание. Запретив возвращаться, пока не обеспечит безопасность границ государства.
Аристократ усмехнулся.
— Посмотрим, куда он направится, когда во всех столицах его объявят персоной нон-грата и направят ноты протеста в Петербург."
"Его сын чуть подался вперёд. Сдавил пальцами подлокотники кресла.
— Орден интересует эта делегация. Не сам Оболенский, а его спутник. Тот, что отправлен помощником.
Адам поморщился, сведя брови к переносице и пытаясь вспомнить, кого послали вторым номером с известным на всю Европу князем.
— Некий Афеев? Ты о нём?
Шляхтич кивнул.
— Именно. Он… Скажем так, возможно у него есть знания, которые интересуют орден. Но ещё больше, Хранителям интересен он сам. Тут дело не в конкретных техниках, а скорее в том, как он управляется с силой.
Самой механике работы и некоторых нюансах.
Граф слегка прищурился, а его сын с сожалением вздохнул.
— Извини, большего сказать не могу. Но это шанс. И для меня лично, и для всего рода. Ты сам видишь, мир начинает меняться. И у нас может получиться занять в нём новое место.
Глава рода Тарновских откинулся на спинку кресла, крутя между пальцами золотую ручку с выгравированным на ней гербом.
— Орден чего-то от нас хочет?
Старший отпрыск осторожно кивнул.
