Мы закрывали там их собратьев по их же просьбе, и те должны были там выдержать от месяца и до года. Правда, год казался для всех фантастикой. Но один смог. Сандр… До сих пор, как вспоминаю про этого… гхм… человека ли. так мурашки по коже пробегают. Он выжил там, где даже божества теряли разум. Охотники таким образом проходили свои испытания для закалки Разума и Духа. Даже месяц, проведенный там, был сродни подвигу, а Сандр просидел год и сказал, выходя на своих двоих, что это было… скучновато. Скучновато, мать его!!! И сущностей там теперь меньше стало.
Но Полина была в восторге и, кажется, даже влюбилась в него после этого. Бедная тысячелетняя сумасшедшая дура!
— Эй! Ты куда прешь? — возмутился парень лет шести, которого я легонько подвинул в сторону. — Я сейчас отца позову!"
"Наглая белобрысая голова стала наезжать на меня. Удивительно. В этом месте даже дети и те борзые. Я ничего ему не ответил, хотя мне захотелось дать подзатыльник в воспитательных целей, но потом передумал.
Я что, уже с ребенком должен вести перепалку?
— Требую компенсации! — побежал он за мной, но вдруг споткнулся.
Споткнулся чисто случайно. Подумаешь, одна плита прогнулась под его весом. Но я не был отморозком, и в момент его падения размягчил плиты, и он упал лицом в нее, словно в пух. Мелкий, конечно, удивился, и теперь пытается понять, что случилось. Ощупывает все плиты и не может врубиться. А затем случилось то, чего я совсем не ожидал.
— УРА!!! Я Одаренный!!! У меня Дар пластилина!!! — весело запрыгал он на месте, позабыв про меня, и убежал.
Блин… Кажется, его ждет разочарование в жизни. Я пожал плечами и пошел дальше. В первую очередь, меня интересовали разные палатки-лавки, в которых продавалось все, что угодно. Начиная от еды и заканчивая стариной. Вот старина меня всегда интересовала, ведь оформление тоже часть моей работы.
Попутно купив себе новую «серую» симку, записанную на какого-то бомжа, вместо заблокированной, я подошел к неприметному с виду дедку и стал перебирать, что у него там лежало.
Если что-то не понимал, то тут же спрашивал, а вещей у него было много и по нормальным ценам. Самое дорогое, что увидел, это картина за целых две тысячи, аккуратно упакованная в защитную пленку, и по его словам, ей больше шести сотен лет. Были и простые вещи, которым едва полтинник стукнул, но они меня мало интересовали. Примерно целый час я здесь провозился, прежде, чем нашел то, что мне нужно.
