– Папа, ты представляешь, когда я позвонил Клаве, она писала о тебе...
– Не представляю, – буркнул Андрей Александрович, но потом въехал в смысл сказанного сыном, опустил газету и спросил не без интереса: – Это правда?
– Да, – ответила я и мило улыбнулась.
– Хотелось бы почитать статью до того, как она попадет на стол к главному редактору, – вымученно произнес папашка.
– Стол главного редактора – это же не стол хирурга! Если он что-то и порежет, то не больно и шрамов не останется.
Моя шутка никого не рассмешила.
Но Жупанов-отец несколько оттаял.
– И все-таки я могу рассчитывать на то, чтобы стать первым читателем? – спросил он, с надеждой глядя мне прямо в глаза.
– Нет, – безжалостно рубанула я, – я Саше уже обещала. Но вы можете стать вторым.
Шурик просиял от радости, чего нельзя было сказать о его отце. Андрей Александрович стиснул челюсти от негодования, резко поднял газету и закрыл лицо. Кажется, он по-своему истолковал мои слова. Быть у меня вторым – после собственного сына – ему явно не хотелось.
– Папа, а куда дед делся?
– Не знаю, когда я приехал, его не было, – со злостью в голосе буркнул отец, но после некоторой паузы сказал уже мягче: – Иди и спроси у мамы.
Шурик вышел из гостиной.
– Клава, – тихо сказал папашка, – значит, ты ко мне не прислушалась?
– Вы это о чем?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Значит, все-таки он? – спросил Андрей Александрович, пытливо глядя мне в глаза.
Саша вернулся почти сразу, и мы не смогли закончить свой диалог. Дальше общение как-то не клеилось.
Шурик задавал отцу какие-то вопросы, но тот либо отмалчивался, либо отвечал односложно. Вскоре в гостиную зашла Раиса Васильевна и со всей присущей ей непосредственностью заявила:
– Андрюша, молодежь, наверное, хочет остаться наедине, им есть о чем поговорить...
– Если я им мешаю, могу уйти в спальню, – заявил Жупанов-отец, не отрывая глаз от газеты.
– Андрей, ты обещал подвезти меня, – не унималась его супруга.
– Не помню. Ты, Рая, ни о чем таком меня не просила, – изо всех сил упирался пластический хирург.
– Ну вот, снова забыл, приходится напоминать, – ничуть не растерявшись, сказала Раиса Васильевна. Затем выразительно повторила: – Андрюша, нам пора! Надежда меня уже заждалась...
– Я жду звонка, – сообщил ей Андрей Александрович, который, в отличие от жены, явно не хотел оставлять меня наедине с собственным сыном.
Его упорство меня забавляло. Но Сашка увел меня в свою комнату и стал показывать альбом с детскими фотографиями.
