– Лично я ежедневной профилактикой занимаюсь: «живую» воду из наностакана пью, душем с насадкой из наноруды пользуюсь и тебе тоже советую. Здорово энергией заряжает, я же говорила!
– Спасибо, мне занятий аквааэробикой хватает.
– Как знаешь, – Алина вновь села за стол. – По-моему, надо позвонить Ольге и рассказать ей о первых успехах. Это ее вдохновит.
– Позвони ей сама, а я в бассейн уже опаздываю. И так из-за этого Шурика два занятия пропустила.
– Ладно, позвоню.
* * *Я зашла в раздевалку бассейна и увидела, что женщины сбились в кучку около дальней стены.
Подошла поближе и услышала:
– Еще есть шапочка. Если ее носить по два часа в день, то можно избавиться от перхоти, причем навсегда! Если по три, то память постепенно будет улучшаться, а если шесть часов не снимать, то через месяц обострятся зрение и слух.
– Я беру, мне надо зрение улучшить, – сказала наша тренерша.
– А я наноноски возьму, две пары! – выкрикнула незнакомая мне пловчиха.
– Хорошо, хорошо, сейчас запишу.
«Наноэпидемия», – подумала я и пошла к своему ящику.
* * *Когда я вернулась домой, дедуля сообщил, что мне уже несколько раз звонила Владимирцева.
– Я так понимаю, что это именно та самая барышня, чью судьбу ты взяла под свой контроль? Знаешь, Полетт, голос у нее был какой-то озабоченный, надрывный. Будто что-то еще случилось.
– Ариша, ну что с ней может случиться хуже того, что уже произошло? Наверное, просто поблагодарить хотела.
– А есть за что?
– Жупанова сделала первый взнос. Пять штук, как с куста сорвала.
Типа, компенсация за пальто. Но, по большому счету, это она мне взятку дала, чтобы я ее сына не бросила и про мужа статью написала. Алинка собиралась Ольге позвонить и рассказать о первых успехах.
– Поблагодарить... – дедуля скептически поджал губы. – Мне так не показалось. Она с горечью пожаловалась, что твой сотовый отключен, словно ты скрываешься от нее. Я сказал, что ты в бассейне и там всегда отключаешь мобильник. Владимирцева грозилась перезвонить. Вот, наверное, это она.
– Алло, – сказала я, сняв трубку городского телефона.
– Полина, здравствуй, это Ольга. Я вот что хочу тебе сказать, – решительно начала Владимирцева и вдруг замолчала.
– Говори, Оля, я слушаю.
– Мне Алина звонила, она сказала про деньги, про пять тысяч...
– Ну...
– Полина, я... мама...
– Да что такое? Что-то случилось с твоей мамой?
– Нет, но она... – Владимирцева явно не решалась сказать мне то, ради чего, собственно, названивала весь вечер.
