– Что он там делает? – осведомился Андрей, не скрывая своей ревности. – Тебя ждет?
– Ну откуда же мне знать, что там делает твой сын? Может, он шел в библиотеку.
– Не морочь мне голову! При чем здесь библиотека?! И вовсе он не шел, а стоял около твоего дома! Ты мне можешь объяснить, что он там делал?
– Не могу, сама без понятия.
– Клава, может, ты условилась с ним встретиться? Не много ли – два свидания за один день, а?
– Перестань, ты говоришь какую-то глупость! Я же при тебе разговаривала с Сашей по телефону и еще раз сказала ему, что между нами все кончено! Разве не так?
– Ну, я особо не прислушивался.
..
– Останови здесь, – потребовала я.
– Побежишь к нему?
– Нет, зайду к подружке.
Жупанов резко затормозил, и я вышла из машины, хлопнув дверью. Вскоре джип исчез за поворотом.
* * *Когда я вернулась домой, то увидела у забора машину Курбатова. Дед традиционно привечал Сергея Дмитриевича в гостиной, выполненной в стиле рококо. Туда я первым делом и заглянула. Ариша и наш дорогой гость сидели за столом и пили чай с пряниками.
– Добрый вечер, – сказала я, – приятного аппетита!
– Здравствуй, Полина, – ответил дядя Сережа, – а я уже думал, что не застану тебя. Подсаживайся к нам, побалуйся чайком. Аристарх Владиленович знатный чай заварил, с жасмином.
– Спасибо, что-то не хочется.
– Ну, тогда просто посиди с нами, стариками, расскажи, как у тебя дела продвигаются.
– Потихоньку, – сказала я, усаживаясь на парчовую банкетку с гнутыми ножками. – Мне удалось докопаться до того, что стало поводом для изгнания Кирюшкина из армии.
По его вине солдат лишился голени. Обратился в часть с жалобой на зверские побои сослуживцев, а Роман Афанасьевич послал его в строй."
"– Теперь я понимаю, почему его увольнение прошло так тихо и мирно. Командование части само было в этом заинтересовано. Скорее всего, имелась негласная установка: не фиксировать в медицинском журнале обращения по поводу травм, полученных в результате неуставных отношений... Мне приходилось с таким встречаться. – Курбатов застыл с глубокомысленным выражением лица.
Я думала, что сейчас он немного подумает и даст мне совет, как следует воспользоваться этой информацией против Кирюшкина. Но полковник ФСБ молчал, пожимая плечами, а потом сказал: – Да, Полина, самое ужасное в этой ситуации то, что я тебе в этом плане ничем помочь не смогу. Вооруженные силы – не моя епархия. Ты сама-то как планируешь распорядиться этой информацией?
– Я думаю, что свалить Кирюшкина мне поможет «черный пиар».
