Займусь подготовкой этой благотворительной акции, – сказал дедуля и потянулся к телефонной трубке."
"Я не стала мешать Арише, пошла в свою комнату и сбросила фотографии из мобильника в компьютер. Тексты получились мелковатыми и кое-где засвеченными вспышкой, но все-таки их суть до меня дошла. Кирюшкин был начальником медсанчасти при батальоне, которым командовал некий полковник Тихомиров. Как ни прискорбно, но в этом воинском подразделении существовали неуставные отношения. А Роман Афанасьевич не только имел скверную привычку не фиксировать в медицинском журнале побои обратившихся к нему солдат, но и воспитывал в них спартанский дух, оставляя парней без медицинской помощи.
Об этом писала начальнику батальона мать Сергея Тамарченко, солдата срочной службы, попавшего в окружной госпиталь, где ему была ампутирована правая голень. Я вновь и вновь перечитывала эти строчки: «Кирюшкин мельком взглянул на ноги моего сына и тут же выпроводил его вон, сказав, что синяки пройдут сами собой. Если бы он оказал ему надлежащую медицинскую помощь, то у моего мальчика не началась бы гангрена.
..»
В моих руках оказалась настоящая бомба! Если обнародовать эти факты, то Кирюшкину не поздоровится. Я уже хотела позвонить своему приятелю, Антону Ярцеву, сотруднику газеты «Горовск сегодня», но передумала. Представила, как Антон скептически ухмыльнется и спросит: «Поля, а почему я должен верить, что это не утка? Где оригиналы документов?» И Ярцев будет по-своему прав. Он ведь не видел собственными глазами содержимое папки из архива отставного полковника.
Похоже, надо еще потрудиться самой, чтобы горовчане узнали о том, кому вверено их здоровье. Может, выкрасть документы из той папки? Да, это вариант. А можно разыскать этого солдата с ампутированной ногой и из первых уст узнать о том, на каком уровне Кирюшкин чтил клятву Гиппократа. Конечно, прошло уже шесть лет, но это не имеет значения. Так, а еще можно найти мать солдата, умершего от перитонита. Надо позвонить Курбатову и попросить, чтобы он свел меня с военкомом.
..
Хит «Презент-коктейля» прервал стройную нить моих размышлений. «Опять Алина не вовремя», – подумала я и потянулась к мобильнику.
– Поля, привет, ты телевизор смотрела, местный канал? – скороговоркой выпалила она.
– Мне больше делать нечего, как сидеть у телевизора, – огрызнулась я. – Оставлю это занятие для пенсии. Вот тогда буду сидеть на диване, закутавшись в плюшевый плед, и тыкать морщинистыми пальчиками в кнопки пульта.
