Представив себя в роли официанта, который провожает посетителей до их столиков и подносит им еду в кромешной тьме, я бы, однозначно, либо лежала в больнице с переломанными конечностями, либо покалечила кого-нибудь из людей и с переломанными ногами и руками в больнице, лежали они. Третьего было не дано.
— Попробуешь? — услышала я голос и почувствовала что-то теплое и твердое у своего рта. Аккуратно взяв с вилки кусочек ароматной еды, я старалась определиться с собственными вкусовыми ощущениями.
Ещё никогда мне не доводилось кушать то, что я не видела.
— Божественный вкус! — восхитилась я. Джон и Линда вернулись за стол, весело о чём-то разговаривая.
— Не могу отличить, кто из вас кто, — гоготнул Джон, тем самым повесив это замечание в воздухе, заставляя нас мучиться в догадках, кто на кого похож и кому были обращены слова.
— Эмили, — пояснил Джон. — Или Уильям. Ваши силуэты… — Джон снова заржал.
Повернув голову в сторону, где предположительно сидели Эмили и Уильям, я тоже захихикала.
Короткая прическа Эмили и растрепанные волосы моего друга буквально имели одни и те же очертания, и если бы не хрупкая фигурка девушки, то их и. правда, невозможно было бы отличить в темноте по силуэтам причесок.
— Джон, только благодаря твоей наблюдательности я терплю тебя ещё и на работе, — подметил Марк, на что Джон буркнул что-то в ответ, и те снова залились смехом.
— Марк, — шепнула я в его сторону.
— Да, — склонился он над моим лицом, и я снова почувствовала его приятный запах.
— Мне необходимо в туалет, — пропищала я.
— Мы на минутку, — обратился он ко всем присутствующим и встал, поднимая меня вслед за собой, поддерживая под локоть, чтобы я ненароком не упала и кого-нибудь не задела.
— Как темно, — шагала я неуверенно, даже, несмотря на его поддержку.
— Боишься темноты? — заботливо поинтересовался он.
— Нет, не совсем, — я мотнула головой.
— А что тогда? Почему ты так неуверенно идешь?
— Ты будешь смеяться, — я не хотела ему говорить, что на самом деле меня смущало.
— Не буду, — пообещал он. Хоть я и знала наперед, что он всё равно будет смеяться.
— Нет, — захихикала я, представляя, как Марк отпускает мой локоть, я спотыкаюсь и падаю кому-нибудь на стол, в то время как чья-нибудь рука с острой вилкой замахнулась над своей закуской… И только Богу известно, на какой части тела останется отпечаток от столового прибора на моём теле.
