— Поехали, я доставлю тебя к твоему новому опекуну, — сказал он, протягивая мне шлем, и совсем тихо добавил: — Надеюсь, он не такой извращенец, как этот ублюдок Генри. Я изумлённо моргнула.
Господи, так вот что его смущало? Он просто беспокоился за меня, причём не без оснований… Марк Бретт не был извращенцем, только потому, что им сейчас в большей степени была я. Мысленно, конечно, но, тем не менее… Я сбилась со счету, сколько раз представляла, как снимаю с Марка рубашку, касаюсь обнажённой груди кончиками пальцев, исследуя мужское крепкое тело…
— Приехали, Кейт, — грустно сказал Джервис.
Спрыгнув с мотоцикла, я сняла шлем.
Пальцы от представленной воображением недавней картинки совершенно меня не слушались, руки потряхивало, и Джерви заметив моё состояние, весело улыбнулся:
— Похоже, сегодня ты переборщила, Кейт.
С фантазиями? Да, определённо увлеклась… Ах, он про тренировку! — щёлкнуло в мозгу."
"— Всё в порядке. Спасибо, Джерви! Было так здорово увидеться, — восторжённо проговорила я, заливаясь краской смущения оттого, что нафантазировал мой мозг, пока я сидела за спиной у Джервиса.
— До встречи, — чмокнул он меня в щёку, завёл двигатель и рванул с места.
Сильно вымотавшись за день, я мечтала поскорее вытянуть ноги на кровати и просто заснуть. Скорее всего на мне ещё сказывались бессонная ночь и тренировка, на которой я не пожалела сил.
В гостиной кружила Лорен, накрывая на стол.
— Мисс Пирс, через пятнадцать минут будет готов ужин, — сказала она, находясь в приподнятом настроении.
Слабо улыбнувшись в ответ, я пошла в свою комнату.
«Ещё вполне успею освежиться в душе и переодеться к ужину, — подумала я про себя и внезапно уткнулась лицом во что-то твёрдое». Подняв глаза, сердце пустилось в бешеный ритм. Марк стоял передо мной собственной персоной, не двигаясь места.
— О. извини, я задумалась, — произнесла я сконфуженно. Вся усталость и напряжение вмиг улетучились, я смотрела в лицо Марка и не хотела отводить глаз.
«Он всегда будет так на меня действовать? — разозлилась я на саму же себя».
Взгляд мужчины был искренним и открытым, а не бесстрастным и… сдержанным, как обычно. Мне всегда было сложно понять, о чём он думал, будто его окружала непроницаемая холодная стена, и от этого я чувствовала себя неуверенно. Да уж, открытой книгой его точно не назовёшь.
— Я как раз шёл в гостиную. Ты спустишься к нам на ужин или попросить Лорен принести еду в комнату? — мягкий баритон обволакивал слух.
