Никогда ещё я не была на свидании, если таковым его, конечно, можно было назвать…
— Хорошая музыка, — заметила я.
— Тебе нравится?
— Да, не слышала ничего подобного, — искренне восхитилась я.
Марк улыбнулся.
— Приехали, — сказал он. паркуя автомобиль.
— О, — я выглянула в окно. — Так быстро.
Ещё одна его улыбка и я забуду, что давала установку не терять головы! Папа приводил меня в Керри-парк маленькой девочкой. Тогда мы ещё жили в Такоме и приезжали в Сиэтл только на каникулы. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимала.
что это были самые счастливые мгновения беззаботного детства. Иногда я приходила сюда одна, но это уже было не то… Причина вовсе не в красоте здешних мест, а в отношении: отец всегда старался показать мне другую сторону жизни. учил довольствоваться малым — видеть прекрасное в простых вещах. Мне хотелось показать Марку как солнце садится за горизонт. Наверно, Керри-парк подходил для этого лучше всего, так как находился на возвышенности и был одной из высоких точек города."
"— Идём, — я взяла его за руку, и повела в направлении одной из знакомых улочек.
Как давно я здесь не была! — Один из минусов роскошной жизни — человек обретая новые возможности, зачастую не отдает должного времени старым увлечениям и значимым вещам, растрачивая энергию и время на поддержание стабильного финансового положения.
— Да? — озадачено спросил Марк.
— Я практически перестала видеть родителей дома. Они часто на каких-то вечерах, приемах. Такое ощущение, что свет клином сошелся на всей этой роскоши!
— Я тоже не представляю свою жизнь без работы, — Марк нежно погладил мою руку пальцами.
— И роскоши. Каждый выбирает свой путь сам.
— А как же семья? Все эти встречи, расписания и прочее, — сделала я жест свободной рукой, — отнимают много сил и времени. И скажу начистоту, какой-нибудь очередной приём матери, я бы предпочла вечеру, проведенному в Керри-парке или другом живописном месте Сиэтла.
Марк пристально наблюдал за мной, пока я всё это говорила.
— Нет, это не означает что я не рада за маму, и то, как её картины пользуются успехом.
Или за отца, у которого, кажется, дела сдвинулись с мёртвой точки, и пошли стремительно вверх. Но родители совсем перестали бывать дома. Пытаются навязать мне свои интересы, приглашают на все эти вечера, на которых дико скучно. Разве человек не вправе выбирать для себя увлечения и досуг, которые нужны и интересны ему на самом деле? Вся эта светская жизнь далека от меня. Я люблю уединение.
— Хм, — задумался он.
