Я позвонил ему в Сиэтл сразу, как только разрешили сделать звонок. Попросил того вылететь ко мне первым же рейсом. Нет, конечно, в Лондоне были хорошие юристы и адвокаты, но они не были в курсе всех нюансов моей «особенной» ситуации.
— Десять минут, — сказал полицейский и оставил нас одних.
Я подошёл к столу, и устало присел на стул. Сутки без сна сказывались на общем состоянии, мозг отказывался работать. Мне хотелось принять душ и немного поспать.
— Как отец? — больше всего остального волновал сейчас этот вопрос.
Проблемы с Оливией немного подождут.
— В критическом состоянии. Но без ухудшений Врачи пока не дают никаких прогнозов, — ответил Алек.
— А мать?
— Не выходит из больницы, — я кивнул. Мама безумно любила отца. Не представляю, если с ним что случится, как мы переживем эту трагедию.
— Ладно, давай о деле. Мне сказали, что я обвиняюсь в покушении на жизнь Оливии. Показали снимки увечий, что я нанёс, ознакомили с заявлением. Что скажешь?
— Кейтлин пропала.
— Что? — от коматозного и заторможенного состояния не осталось и следа.
Вмиг я проснулся и взбодрился. Вскочив на ноги, я едва не бросился к дверям, чтобы позвать полицейского и попросить меня отпустить. Я готов был заплатить любые деньги лишь бы выйти отсюда. — Что значит пропала? Я сам вчера ночью отвёз её домой!
— А где ты сам был вчера ночью в районе полуночи?
— С Кейтлин. Алек, что произошло?
— Кто-то кроме девушки может это подтвердить?
— Не знаю, нет… Где Кейтлин? — я повысил голос, напряжение нарастало.
— Утром Эмили и Уильям обнаружили, что ее нет в доме, телефон все время не доступен. В Сиэтле она пока тоже не объявлялась.
— Нет… — меня вдруг сильно затошнило, в висках застучало. — Маршал! Ты звонил ему? Проверяли авиалинии?
— Да, утром она улетела в Сиэтл, но дома пока не объявлялась.
— Нет… — в голове уже начали прокручиваться самые не радужные и печальные картинки.
— Я распорядился, чтобы у дома Кейтлин дежурила охрана, а пока остается только ждать.
— Что если на неё напал Генри или Оливия не погнушалась и решила устроить возмездие за несостоявшуюся свадьбу, как и обещала?
— Я не знаю, — Алек пожал плечами.
— Я подал ходатайство об освобождении под залог. Но думаю, выпустят тебя не раньше завтрашнего утра.
— Какие перспективы?"
"— Если не урегулировать все вопросы до суда, срок дадут маленький, но как понимаешь, судимость…
— Понятно. То есть теперь я основательно на крючке.
— Да, — подтвердил Алек. — Оливия сыграла на опережение.
