Ведь, так или иначе, Марк прав, я должна была позаботиться о собственной безопасности. И он предлагал мне засадить Генри за решетку. Только я была не уверена, что воспользуюсь данным предложением. Моё подсознание сигналило красными предупреждающими огнями. Согласись я, это всё равно не решило бы полностью всех проблем. Я смотрела на Марка глазами, полными ужаса.
— Нет, нет, — зашептала я и уже более решительно продолжила: — Нет, это не решит полностью моих проблем. Нет! — категорично заявила я.
— Но… Кейт скажи мне, чего ты боишься? — потребовал Марк."
"Я хватала ртом воздух. Боишься? Боюсь! Боюсь вновь встретиться с этим подонком лицом к лицу. Он всё ещё был моим опекуном, даже, несмотря на достижение мной совершеннолетия. Да, он не оказывал на меня и мою жизнь никакого влияния, но на имущество, недвижимость и картины Сьюзан, ох, как оказывал! Я не могла просто так, из благодарности за вчерашнее жестокое обращение, взять и подарить ему это всё — всё, что было дорого моим родителям.
А отказавшись от условий опекунства, я лишалась всего того, что заработали родители. Угораздило же Бернарда вписать этот пункт, что до достижения мной двадцати одного года всем имуществом должен распоряжаться опекун. Нисколько не была удивлена таким решением. Они с Сьюзан всегда считали меня своей маленькой девочкой, которая была не в состоянии позаботиться о себе сама.
Да, конечно, из Генри получился куда более заботливый опекун… Он так вчера обо мне ""позаботился"", что эту заботу я долго ещё буду помнить с содроганием и ужасом в глазах.
Но я не могла принять помощь от Марка, потому что… просто не могла и всё. Он нравился мне, у него была Эмили, а я осталась одна и не хотела больше ни на кого надеяться. С чего мне вообще было полагаться на него, когда он менял девчонок, как перчатки? Я посмотрела на Марка, казалось, он был серьёзно обеспокоен сложившейся ситуацией.
— Это всё сложно, Марк. Не думаю, что готова тебе рассказать, — честно призналась я.
Он задумался. «О чем, чёрт возьми, ты размышляешь?! Я ничего тебе не расскажу. Нет, я не готова вынести весь вчерашний стыд на поверхность. Это же абсурд, принимать помощь от того, кто исчезает, когда ему заблагорассудится. Да и появляется, когда ему вздумается», — вела я внутренний монолог.
— Я все знаю, если это то, что ты боишься озвучить, — скептически посмотрели на меня бездонные зеленные глаза.
Знает? Ну.
