Мне было интересно узнать, как Марк отреагирует на новость о выставке и что почувствует, когда увидит картины… Очень хотелось надеяться, что его невеста не сожжет мои работы, так как на каждой картине, а их было всего семнадцать штук, стояла моя подпись. На выставке картины пользовались успехом и критики смотрели на НИХ «сквозь пальцы», в моём случае в полглаза. Но не было никаких гарантий, что следующий раз пройдёт также гладко и беспрецедентно, как этот. Да-да, именно, если второму разу вообще суждено было снизойти до меня.
Потому что вдохновения что-либо рисовать и воплощать на холсте не было. Ровно как и желания смотреть на предыдущие работы, которые были насквозь пропитаны счастливыми воспоминаниями о Марке…
Не знаю, что мне помогало оставаться на плаву всё это время, наверно, убеждённость и вера, что спустя какое-то время я всё-таки обрету долгожданное спокойствие и душевный покой. Но, по-видимому, у судьбы были на этот счёт другие планы….
Джервис настоял на том, чтобы я появилась на выставке и пообщалась с посетителями, пока он будет фотографировать картины.
Он был против того, чтобы я дарила их Марку, и считал, что в скором времени я об этом очень пожалею. Но я была полна решимости с ними расстаться. Я прекрасно помнила, при каких обстоятельствах рисовала каждую из них… и все эти воспоминания, а так же наши с Марком образы были очень дороги сердцу. Но с картинами следовало покончить как можно скорее. С глаз долой — из сердца вон.
Выставка закрылась, и я облегчённо выдохнула, окидывая картины в последний раз внимательным взглядом.
Мне было нелегко с ними прощаться… Вместе с картинами я отдавала Марку частичку себя.
Мы вышли с Джервисом на улицу, и я ощутила внутри некое подобие легкости, пока не заметила машину Марка. Джервис остановился. заметив перемену в моём настроении.
— Что-то не так? — спросил Джервис.
— Марк… — тихо прошептала я, не отводя глаз от машины и заднего тонированного стекла, за которым, я не сомневалась, он находился.
В горле образовалась ком, а в глазах предательски защипало.
Столько раз я представляла себе нашу встречу, а сейчас ничего не чувствовала, кроме всепоглощающей боли.
Марк вышел из машины и как ни в чём не бывало, подошёл к нам с Джервисом и заговорил… Если бы в этот момент мне предложили смертную казнь, я бы, не раздумывая, согласилась. Марк выглядел… сногсшибательно. Красивые глаза цвета зелёной листвы окунули меня в самую пучину того, из чего я так старательно пыталась выкарабкаться.
