И я очень надеялась, что все эти события будут происходить не в один день.
Всё это было так сложно представить и так во всё легко поверить. Неужели Марк по-настоящему вычеркнул меня из своей жизни? Это просто не укладывалось в голове и не поддавалось никакому здравому смыслу. Почему нельзя было просто засадить Генри за решетку? Ведь он напал на человека, едва не изнасиловал меня.
Разве этого было мало? А Оливия? Ведь и её тоже можно было обвинить в шантаже и мошенничестве. Так почему же ничего из этого Марк не предпринял?
Почему, чёрт возьми? Ответ напрашивался сам собой.
Ему так было удобнее. Не решать ничьих проблем и просто идти по накатанной. Он и так много для меня сделал. И я была не в праве требовать чего-то большего. Память обладала одним удивительным и уникальным свойством — помнить всё только хорошее. Если ты действительно любишь человека, то все обиды, всё плохое — это как мираж в пустыне, который забывался, стоило увидеть спасительный оазис. И моим оазисом как не крути, был Марк… ровно, так же как и бескрайней пустыней.
Утро встретило тёплыми лучами яркого солнца. Несмотря на то, что ночью мне удалось поспать от силы всего три или четыре часа, я не чувствовала усталости, как и бодрости, в принципе. Все оставалось на своих местах и в одной поре. Я зашторила окна и снова вернулась в кровать, наслаждаясь своим коматозным состоянием и безразличием. Как же порой было умопомрачительно здорово ничего не чувствовать и ничего не желать. Мою гармонию с депрессивным состоянием нарушил стук в дверь.
На пороге появился Уильям:
— Я знал, что ты уже не спишь! — улыбнулся он и он подошёл к кровати.
— Уильям! — возмутилась я такому бесцеремонному вторжению в личное пространство. — А если бы я была голой! — пискнула я недовольно.
— Я бы отвернулся! И вообще-то я стучал!
— Но я не отвечала! — продолжала я упорствовать, так как чувствовала, что его появление не принесёт мне желаемого бездействия и лежания, как овощ, весь день в своей кровати.
Хорошо, что на сегодня у меня не было никаких дел, как и повода вставать. — Я планировала ещё поспать… — вяло продолжила я. Мне было необходимо, чтобы он мне поверил и оставил одну. Никаких разговоров, никаких действий, ничего этого мне сейчас было не нужно.
— Поспишь в старости, а сейчас поднимайся! У нас, между прочим, в гостиной сидит Эмили, и она хочет вместе с тобой выбрать себе платье. А пока ты здесь лежишь, Селена там отдувается за двоих.
