Состояние было сродни алкогольному, только по одному отличительному признаку — моё сознание крутило, вертело и трясло, будто я была на супер-экстремальном аттракционе. Я помнила, как комнату залило ярким светом, а потом она снова погрузилась во мрак, как ломило от боли грудную клетку, но у меня совершенно не было сил приподняться с пола. Я чувствовала его твердую поверхность, и это было единственным, что я ощущала под собой. Ни холода, ни жажды, ни голода, ничего, кроме тянущей боли в области лопаток и груди.
Казалось, что вот-вот в комнату войдёт Марк и скажет, что всё это неправда, что он ушёл не навсегда, что между нами всё будет как прежде, и он никогда не оставит меня. Но время шло, а Марк не возвращался…
— Кейтлин, милая, поднимайся… — крепкие руки подхватили меня, будто я была пушинка, и понесли в душ. — Что же ты с собой делаешь, — я приоткрыла глаза и увидела Маршала, который укоризненно качал головой. Я не сразу поняла, что он собирался делать. Но как только ледяные струи воды коснулись лица, то распахнула глаза шире и глубоко задышала.
— Ты что собралась забальзамировать себя в спальне? — он не повышал голоса, но сейчас это скорее было похоже на театр одного зрителя. Я не хотела разговаривать. Даже с Маршалом. — Кейтлин, я сейчас отвезу тебя в больницу, если ты не скажешь мне хоть слово, — его беспокойство тронуло меня.
— Он ушёл, Маршал… — прошептала я, прикрыв глаза. — Ушёл…
— Тише, маленькая, — он обнял меня и крепко прижал к своей груди.
— Все ещё наладится, вот увидишь.
21 глава
Кейтлин"
"Маршал перебрался жить в мой дом вместе с Селеной. Я думала, мне будет тяжело смотреть на гармонию в их отношениях, но я напрасно боялась. Они настолько подходили друг другу, что рядом с ними я, наоборот, чувствовала себя, как в семье. Кто бы мог подумать, что жизнь преподнесёт мне такой «сюрприз»… Я старалась ничего не узнавать о Марке, не произносить его имя вслух, но чем больше запрещала себе думать о нём, тем сильнее хотелось вспоминать о нашем счастливом времени.
Порой я доводила себя до ужасного состояния. Тоска изъедала меня в прямом и переносном смысле. Это было похоже на ломку, я не знала, во что вонзить ногти, когда боль при каждом воспоминании о счастливом лице пронзала, словно острые пики. Это было нестерпимо. это душило, делало меня не Кейт, а каким-то другим человеком, которого я не знала. Мысли неминуемо возвращались к тому дню, когда он пришёл попрощаться.
