Они отложились в моей памяти, как и статья об их скоропалительном и внезапном разрыве, который сама Ховард никак не комментировала. К радости или сожалению, я не следила за личной жизнью Марка, если только мне не попадались колонки со светской хроникой в газетах. Их я читала. Но сегодняшний звонок бывшей пассии заставил меня задуматься о том, что я практически ничего не знала о Марке и о его чувствах к этой девушке…
Мне было невыносимо обидно, когда Марк исчез из моей жизни около года назад и уехал в Лондон, даже не попрощавшись.
Но вскоре погибли родители, и, честно сказать, я потеряла всякий смысл в жизни. Впала в глубокую депрессию, и только Джервису удалось пробить мой панцирь спустя долгие и долгие недели затворничества.
По мере возвращения к нормальной жизни, я вновь начала думать о Марке. К тому времени новости редко оповещали о его жизни. Да я особо за ними и не следила.
Статья о разрыве отношений Марка и Оливии случайно попала мне в руки. Но я также не придала ей никакого значения.
Марк больше не ассоциировался у меня с человеком, которому можно было доверять. Но наша внезапная встреча смела все недопонимания, разочарования и преграды и зажгла новый огонь в моём сердце.
Отбросив сомнения и страхи. я полюбила этого человека всем сердцем — окончательно и бесповоротно.
Но что сейчас понадобилось Оливии от Марка? Зачем она ему звонила? Ведь по сути их ничего больше не связывало. Или связывало? Я положила телефон на место, выключила плиту и положила продукты обратно в холодильник.
Аппетит куда-то бесследно испарился, не хватало ещё подавиться во время еды и умереть, так и не узнав, что понадобилось Оливии от Марка. Ничего лучше не придумав, как сделать вид, что ничего не произошло, схватив куртку, я пошла, искать Маршала, чтобы съездить в больницу к Уильяму.
— Мисс Пирс, — внезапно появившийся из ниоткуда Маршал напугал меня, и я, вздрогнув, отпрянула немного назад, хватаясь за сердце.
— Маршал! — выдохнула я облегчённо, отходя от испуга.
— Ты меня напугал!
— Извините, — пробормотал он.
— Ничего страшного, — улыбнулась я, — мы разве снова на «вы»? — посмотрела я на него, ничего не понимая.
— Ну… э… — замялся он, отводя глаза. — Да…
— Почему? — я, честно, не понимала, чем были вызваны эти перемены.
— Это… — несмотря на внушительную комплектацию, Маршал сейчас был похож на стеснительного юношу, который впервые признавался в своих чувствах девушке.
