Ясно, перевесило мнение Орешник: королева листокрылов только и делала, что бродила между пальмами, любуясь трепетом широких листьев на морском ветру. Однако Луна горячо убеждала всех, что в Приюте жизнь ещё лучше, там больше деревьев, пищи и воды.
Крайне подозрительно! Нет ли у ночной каких-нибудь коварных замыслов, иначе с чего бы ей так стараться?
Едва стало темнеть, Снежна принялась усердно углублять своё логово, мстительно отбрасывая песок в сторону Рыси. Хватит думать о глупом кольце, никаких больше видений, такова королевская воля! Разум должен подчиниться и видеть только нормальные сны.
Вот.
Королева ледяных драконов свернулась клубком, закрыла глаза и тут же мысленно оказалась в чужой чешуе.
Глава 8
Она возится одна на кухне, скатывая мясные шарики из антилопы – когда лапы заняты, становится немного легче. Старается не думать о Киновари и о том, что могла бы сейчас вместе с «Хризалидой» бороться за перемены.
Старается не проклинать своё искалеченное крыло.
– Извини, Тау, – шепнула ей тогда Киноварь, пожимая лапы.
– Мы ведь уже говорили: когда начнётся драка, тебе нельзя лететь с нами, слишком опасно.
– Хочешь сказать, мне за вами не угнаться, – печально вздохнула она.
– Ты хоть подумай, с кем мы летим воевать! Что, если на поле боя ты столкнёшься с Горбаткой, у которого белые мутные глаза и чужая воля? Лучше тебе не встречаться с ним, пока он такой. Подожди здесь, а мы вернёмся с победой.
– Да уж пожалуйста, постарайтесь! – Унимая колотящееся сердце, Та у обняла подругу.
Оставаться и ждать оказалось ещё труднее, чем она думала. Полная неизвестность, друзья где-то там дерутся, а она может лишь гадать, удалось ли им в конце концов одолеть чужую волю над разумом. Свободен Горбатка от королевы Осы или послушно убивает шелкопрядов, не владея собственным телом? Страшно подумать, как он станет себя казнить, если ранит или убьёт лучших друзей своей возлюбленной!
С тех пор как ядожалы все как один вдруг замерли, будто неживые, а затем вылетели в окна и направились на север, о них ничего не известно.
Улей Златки почти опустел, здесь стало тихо, но тревожно.
– Эй, Тау!
Нет, не все как один, кое-кто остался.
В кухню заходит старая Скарабея и тут же суёт нос в мясные шарики.
– Что это у тебя? – спрашивает она придирчиво. – Какие травы ты добавила, почему такой странный запах?
– Шарики из антилопьего мяса, – терпеливо объясняет Тау.
– Надеюсь, с чесноком? Без чеснока его есть невозможно.
– Я положила чеснок.
