Вдруг случится что-нибудь плохое, и нас разлучат."
"– Хорошо, – улыбается Тушкана, – я сделаю, что ты хочешь. – Подбирает с песка нежно-розовую морскую раковину с тёмно-красной каймой.
– А мне самой… – начинает Кана, но получает тычок хвостом и умолкает, слушая заклятие.
Вот и готово – раковина тут же переместит её к матери, стоит только одной из них захотеть.
Очень кстати получилось, думает Тушкана. Шестьсот двадцать лет назад, а до этого четыреста, двести пятьдесят и ещё несколько раз Тушкана-третья пыталась сбежать.
Теперь, конечно, она этого не помнит. Возня с поисками и возвращением блудной дочери – такая морока… но теперь все трудности позади, зачарованная раковина сработает сама.
Дракомантка просверливает когтем дырку, продевает шнурок из кокосового волокна и вешает новый амулет на шею дочери.
– Ну вот, видишь, никакой своей магии тебе не нужно. Только попроси, и мамочка сделает, если желание будет разумным.
Кана послушно кивает, но радости от подарка выказывает маловато.
Добавить, что ли, ей в характер ещё благодарности? Да ладно, теперь уж поздно – а такой приятный момент упущен. Разве что придумать что-нибудь новенькое, а то за тысячу лет всё уже приелось.
– Давай, я сделаю тебе братика? – предлагает Тушкана. – С ним нам будет веселее.
В глазах малышки мелькает… ревность? В самом деле, после стольких лет вдвоём непросто поступиться частью материнской любви.
– Его тоже будут звать Тушканой? – спрашивает Кана.
– Нет, зачем же? – смеётся дракомантка. – Каким ты хочешь, чтобы он был – умным, весёлым?
Дочка хмуро ковыряет лапой в песке.
– А ты правда можешь так? Ну, чтобы он был каким хочется.
– Ну конечно! Можно даже заставить его любить скучные дела, которые нам с тобой не нравятся – к примеру, собирать хворост или вскрывать панцири омаров.
– Мне нравится собирать хворост, – поднимает Кана удивлённый взгляд.
Ах да, это ведь уже добавлено к её характеру – совсем недавно, когда Тушкана устала летать за хворостом сама и ей надоело вечное нытьё дочери.
– Ну тогда что-нибудь другое… и да, пускай растёт очень медленно, чтобы оставался милым маленьким дракончиком. А если вдруг начнёт капризничать, пускай сразу засыпает и спит всю ночь – не как ты, которую не уложишь.
– Но я… я же всегда сплю долго и очень люблю спать! – снова удивляется Кана. – Даже днём иногда засыпаю.
– Ах да, я забыла, – морщится дракомантка.
