Что будешь делать, если некрасивый?
— Будем дружить! — вздыхает демонстративно эта зараза.
— Коза! — заваливаю ее на кровать, впиваясь в губы…
Глава 15. Finita la commedia
ЯНАТихо играющая на плазме медленная музыка изолирует нас, вырывая из места, времени и всех проблем, что обрушатся уже с утра. Думать ни о чем не хочется. Мир свернулся до размеров комнаты. Или, даже уже!
Мое лицо полыхает.
Шагалов…
То ласковый как котенок, которому руки не поднимаются дать по лапам, то наглец, которого притормозить большая проблема!
А иногда я просто улетаю в ощущения, забывая тормозить, пока он не переходит все границы своими охреневшими пальцами!
Тихо пища от очередных его наглостей, выворачиваюсь из горячих, требовательных рук.
— Макс!
Встаю на колени, поправляю растерзанный халат.
— Мм?
— Лапы твои наглые! — шепчу, пытаясь отдышаться.
Но снова лечу на спину.
Трется носом о мой.
— Ян… Хочу тебя съесть.
— Ты и так пожевал! Кыш!
— Мм… — мучительно. — Ну, пожалуйста!
Я на мгновение допускаю эту мысль, улетая в фантазии, и меня обваривает кипятком противоречивых эмоций.
— Да-да-да… — растворяюсь в голодном шепот. — Будет круто!
О, черт! Нет, конечно же!
— Шагалов! Это не «круто» переспать с парнем, которого не видела в глаза, — хихикая, отбиваюсь от него. — Все! Смирно! Руки по швам!
Соскакиваю с кровати.
— Все, не люблю тебя, — хныкает он. — Злая, жадная девочка!
Делаю еще несколько шагов, подальше от этого бесеныша. Утыкаюсь спиной в стену.
— Время! — громко говорю я.
— Два часа, двадцать минут, — отвечает система женским голосом.
Спускаюсь на корточки, скользя спиной по стене. Выпускаю прядь волос на лицо, медленно, задумчиво накручивая ее на палец.
Это все здорово, конечно, и мне лестно, что этот дурень отыскал меня и пробрался сюда. Но надо как-то его выводить. А что я могу слепая?
Удрученно кусаю губы.
— Эй… — присаживается рядом, распутывая мою прядь, намотанную на палец. — Мышка моя… Не обижайся. Я же шучу.
Ой! Не об этом ты паришься, Добби!
Его идея уехать утром с Мишей не прокатит.
Утром приедет папа. Это раз. И его запросто заметят с охранной вышки, если он будет крутиться возле тачки Миши — это два. То есть, сесть он должен в нее еще до рассвета. А уедет Миша от нас только после обеда. Пока выспится, пока пообедает… И, наверняка, спалит его. Вариант у меня только один. В котором, возможно, отхвачу впоследствии я. Но, зато, Макс отсюда выйдет.
— Янка… ну что такое?
— Короче. Тебе надо сейчас отсюда уезжать.
