— Шагалов! У тебя кукушка совсем сбита?!
— Привет, Албанцева, — истерично хихикает этот неадекватный. — Я соскучился.
МАКС— Мышь, ты крутая! — качаю я в восхищении головой. — Я впечатлился.
— Как ты это сделал, неадекватный?
— Ты чего тут с саблями этими творила?!
— Шашки это. Как ты прошел сюда?!"
"— Это не так интересно, как вот это вот твое… - пытаюсь подобрать слово.
— Фланкировка это! А если бы ты очередь по заднице выхватил, интересней бы было?!
— Да, ладно! Кому я нужен?
— Или лезвием по голове своей глупой!
— Не рычи, Мышка.
Я ж не думал, что ты в охраняемом замке живешь! Случайно вышло. Телефон почему отключен?
— Папа забрал. Макс…
Проводит рукой по распущенным волосам, откидывая их с лица назад.
Морщится недовольно прикоснувшись к накладкам. Потом к белой просвечивающей майке, пряча слишком откровенный видок. Закусив губу, отворачивается. Да ладно… я уже все оценил!
Делаю шаг ближе. Отвожу с плеча пелену волос. Прижимаюсь к плечу губами.
— Ты нереальная…
— Ты тоже нереальный. Нереальный идиот.
— Тоже мне — новость! — целую в шею.
Зарываюсь носом в волосы, за ушком. Громко и жадно вдыхаю.
— А ты подумал, как ты отсюда выйдешь?
— Неа. Давай через пару часов будем думать? Нас прервали на самом интересном месте.
Кладу руки на плечи, медленно разворачиваю.
— Подожди, — скидывает, ведя плечом. — Я очки надену.
— Зачем?
— Мне так некомфортно.
— Почему?
В груди щемит от того, что она обламывается рядом со мной. Меня накрывает возмущением. Оно не к ней относится. А вообще…
Настойчивее разворачиваю.
— Из-за них? — глажу по виску, касаясь накладки.
— Ладно, дай очки, они на столе где-то. И будем думать, как тебя вывести! — чрезмерно деловито пытается съехать с вопроса, очевидно пряча неловкость.
В порыве, обнимаю ее, прижимаюсь губами к переносице.
Дергается. Сжимаю крепче.
Подхватываю под ягодицы, поднимаю.
С писком хватается за мои плечи, каскад белых, офигенно пахнущих волос накрывает нас сверху.
— Не пищи, Мышка! — шепчу я, кайфуя от порхающих ощущений в груди.
— Иначе «Тепленький» спалит нас и приключение закончится. А мы еще все положенные шалости не нашалили.
— Его Миша зовут, — улыбается.
— Да мне похрен, как его зовут! — рычу я. — Где мой поцелуй?
Задираю лицо выше.
Обхватывая ладонями за скулы, она прикасается к моим губам своими. Но как только с жадным стоном пытаюсь углубить поцелуй, отстраняется.
— Эй!
Испуганно вдохнув, зажимает мой рот ладонью.
— Миш, подожди, я переодеваюсь! — громко и нервно.
