Все вопросы следователя, уперто свожу к ситуации на карнавале."
"— Яна, Вы не понимаете, наверное, но это два разных дела. То, что рассказываете Вы — это как минимум «оставление в опасности», как максимум «попытка изнасилования». Фигуранты — Вы и Стоцкий. А я сейчас работаю по избиению, у меня другие персонажи в деле фигурируют. И это все бы было учтено в случае, если бы Вы лично разбили голову Стоцкому, понимаете? Тогда, это была бы самозащита. А Шагалов здесь не при чем. Для него это не является смягчающим обстоятельством.
— Вы плохой следователь! — подскакиваю я. — Не желаете видеть картину целиком. Я жалобу на Вас напишу. Нет! Отец мой напишет! Полковник Лемешев! Я ему позвоню сейчас, он приедет.
— Сядьте… Он уже сам позвонил по Вашему эпизоду. Но при чем здесь Шагалов? Он что — гусар — за дамскую честь на дуэлях бьется?
— Он просто мужчина, в отличие от Вас!
— Яна… — прокашливается скромно сидящая в стороне Алла.
— Ну если человек не понимает, что за такое бьют морду, то …
— Успокойтесь, Албанцева, — гневно прищуривается следователь.
— Я с Вами тут от лица системы разговариваю, а не лично! У меня пола нет.
— Очень жаль. Очень.
— Я-на… — строже одергивает меня Алла.
— Ну, это же была провокация на драку, понимаете?! — бешусь я от того, что он ни в какую не хочет увидеть в этом, что «драку» первый начал Стоцкий. — Шагалов узнал, что он обидел меня слепую и…
— Почему — слепую?
— Вы что меня не слушаете?
Начинаю объяснять все с самого начала. Следователь устало крутит ручку.
— То есть, по сути, Вы не можете утверждать, что это был именно Антон?
— Могу!
— Вы же не видели.
— Я слышала, — закусывая губу, вру я.
— А Вы зачем с ним тогда пошли?
— Это важно??
— Конечно.
Вздыхаю — терпеливо и рассерженно. Как папа, обычно, когда личный состав тупит.
— Он выдал себя за Макса. Украл его вещи. Что это Антон я поняла уже тогда, когда…
Не поняла, на самом деле. И мне очень стыдно и неприятно за это.
— Яна, — качает головой, — Ваши показания в деле Шагалова учтены не будут.
У Вас личный интерес. Это раз. Да и дело по вашему случаю завести сложно. С кем Вы ушли — недоказуемо. Стоцкие будут оспаривать. Причиненный ущерб никак не зафиксирован. Момент упущен. Первые показания у Вас другие. По ним Вы ушли одна.
— Нас Марика видела, — отчаянно заявляю я. — Как Стоцкий увел меня в тот вечер. Она никак не заинтересована. У нас конфликт, вообще. И их локации с телефонов можно запросить у школы. Что она была рядом с ним и видела все.
