Жутко больно! Переломал все на адреналине…
Иван Васильевич подписывает какие-то бумаги, долго спорят, обсуждают детали.
— Макс, — поворачивается ко мне. — Тебя следак допрашивал?
— Нет. Выходные. Сказали в понедельник допрос.
— Ничего не подписывал?
— Нет.
Прячу в ладони ноющее лицо. Слышу, как полковник подходит к окну. Говорит по телефону.
— Миха, менты запись с камеры забрали? Нет? Запросили? Сядь за пульт, потри ее. Как… Как… Так! Давай. Мы стираем эпизод. Избиения не было. Драка была. Да Шагалова здесь нормально разукрасили! Сейчас побои снимем.
В ментовке мы…
Говоря по телефону, приносит мне от дежурного лист и ручку.
— Пиши.
— Что?
— Встречное заявление пиши.
— Но психолог же все видела.
— Не твои заботы, рядовой.
— Я не знаю, как писать, Иван Васильевич.
— Эй, капитан, продиктуй пацану.
Пытаюсь взять в пальцы ручку, но пара костей на кисти у меня сломана. И не выходит. При попытке писать, она проскальзывает между пальцами. Пальцы не сжимаются, кисти трясутся.
— Товарищ полковник, не может он.
Руки покоцаны.
— Хреново работаешь, капитан, если у твоих заключенных «руки покоцаны»!
— Так… — возмущенно. — Он же их об мужиков поломал!
— Это ты докажи теперь. Пиши за него. Пусть подписывает.
Капитан мстительно глядя на меня и задавая уточняющие вопросы, пишет заявление. Расписываюсь левой рукой. Она чуть целее. Полковник читает, вносит коррективы и заново заставляет переписать. Капитан беззвучно матерясь переписывает лист.
— Где аптечка у вас?
Дежурный отдает полковнику чемоданчик.
— Анальгин… Ничего посильнее нет?
— Никак нет.
— Глотай две, — отдает мне.
Эластичными бинтами перематывает мне кисти. Зажмуриваюсь, кусая губы.
— Ты Стоцкому скулу сломал, — тихо.
— Жаль не челюсть.
— Зубы выбил. Яна сказала он к ней приставал.
Приставал… Выдыхаю, что только приставал. Уже здесь в камере, я прожевал эту ситуацию, вспомнил, как Янка ловко крутила саблями. Она, конечно, «скромняшка», но только пока я ласковый. А терпеть наглости бы не стала.
И даже, думая, что это я, наверняка бы подрихтовала — и фаберже, и морду.
— Он пришел в себя?
— Час назад. Короче, две недели назад ты, Шагалов Максим Валерьевич, пришел в военкомат и добровольно пошел на осенний призыв.
— Как это?!
— Нет, ну если СИЗО тебе ближе к душе, чем СОБР… — ядовито.
— А! Не-не… — сглатываю я. — Окей… Ух!
Я в армии! Обтекаю. Ну всю жизнь мечтал, ага… Но лучше уж в армии, чем на зоне."
"— И сейчас тебя задним числом оформляют.
