— Что будет с «Монтаной»?"
"— Мм, дай подумать, — ёрничает над моим вопросом. — Ничего хорошего.
Я всхлипываю и отворачиваю голову к окну, чтобы Андрей не заметил, что я плачу. Несмотря ни на что, мне нравилось здесь работать.
Андрей тут же заводит двигатель и так резко срывается с места, что меня машинально вжимает в сиденье. Он в ярости. Он злится. И его дальнее поведение для меня одна большая загадка. Я убедилась в том, что криминальные авторитеты не пушистые зайки и теперь у меня практически не осталось сомнений, что «Элладу» поджёг именно Андрей.
— Пристегнись, — произносит строго.
Скорость, с которой он разгоняется по дороге запредельная. Я только сильнее цепляюсь в дверную ручку и чувствую, как закладывает уши и парализует тело.
— Куда ты везёшь меня? — спрашиваю сквозь зубы. — И что я вообще делаю в твоём автомобиле?
— Я сказал: пристегнись, — лишь произносит он.
Бросив на меня короткий взгляд и убедившись в том, что я не собираюсь этого делать, Андрей резко выворачивает руль вправо и приезжает в какой-то двор.
Отец Лерки глушит двигатель, поворачивается в мою сторону и пристёгивает чёртовым ремнем безопасности, словно маленькую. В этот момент я не дышу. Сижу, вжавшись в кожаное сиденье и мечтаю раствориться, потому что Андрей настолько близко, что кружится голова, а в висках пульсирует одна-единственная мысль: только бы он меня поцеловал. Я знаю, что это неправильно, чувствовать к нему что-то подобное после его намеренной жестокости по отношению к другим людям, но ничего поделать с собой не могу.
Андрей отстраняется и, вернувшись на своё место, барабанит пальцами по рулю.
— Тебе нужна работа?
— Нет.
— Я оставлю тебе номер телефона своего товарища, — игнорирует мой ответ.
— Такого же как и ты? — не удерживаюсь от колкости.
— Что? — резко поворачивается в мою сторону. — А какой я, Нина?
Прикусываю губу до крови и велю себе замолчать, чтобы не злить Муратова ещё больше, но из груди вырывается какой-то рванный свист, а затем слова:
— Ты жестокий.
— Считаешь, я должен был погладить Глеба по головке? — хмыкает Андрей. — Он мой должник, Нина. Если взял взаймы деньги, то будь так добр: отдай своевременно.
— … иначе тебе расквасят лицо, — дополняю я.
Кажется, Андрей впервые за время нашего разговора улыбается. Я на него не смотрю, но интуитивно чувствую, что его злость испаряется.
— А тебе совет на будущее: никогда и ни при каких обстоятельствах не влезай в разговоры взрослых дядь, — произносит отец Лерки.
