А он пришел вытаскивать из моего клиента все эти свои катетеры, чтоб добро не пропало, и наши взгляды встретились. Больше рассказывать нечего.
Я так расхохотался, что кофе попал мне в нос."
"– Он только года два как открылся, что из наших. Женился еще студентом, потом скандальный развод, отлучение от семьи… Весь компот. Просто фантастический парень, я вас обязательно познакомлю.
– Было бы неплохо.
– Дай мне несколько дней, чтобы разобраться с историей этого Мортона Хэндлера, и тогда сползаем куда-нибудь вместе.
– Заметано.
Было уже пять минут пятого. Я позволил лос-анджелесскому департаменту полиции расплатиться за свой обед. В лучших традициях полицейских всего мира Майло оставил совершенно несусветные чаевые. На выходе одобрительно похлопал Беттиджейн по попке, и под ее веселый смех мы выкатились на улицу.
На бульваре Санта-Моника уже понемногу скапливались обычные для этого времени пробки, в воздухе витали ароматы выхлопных газов.
Я поднял в «Севиле» все окна и включил кондиционер. Вставил в магнитолу кассету Джо Пасса и Стефана Граппелли, и салон наполнился звуками «Бумажной луны» в духе горячих сороковых. Майло без лишних слов погрузился в дремоту, громко посапывая. Выбрав просвет среди машин, я влился в общий поток и двинулся обратно в сторону Брентвуда.
Глава 4
Офис Тоула располагался на боковой улочке, отходящей от бульвара Сан-Висенте, неподалеку от торгового центра «Брентвуд Кантри Март» – в одном из тех немногих районов, где кинозвезды могут спокойно пройтись по магазинам, не отбиваясь от любителей автографов.
Здание построили в начале пятидесятых, когда желтовато-коричневый кирпич, огромные покатые крыши и вставки из стеклянных блоков еще не вышли из моды. Разросшиеся папоротники и расползшиеся по стенам бугенвиллеи несколько оживляли общую картину, но смотрелось это строение все равно мрачненько.
Тоул занимал его целиком, и золотые трафаретные буквы его имени красовались прямо на стеклянной входной двери.
Парковка была уставлена в основном вместительными универсалами с накладками под дерево по бокам. Мы приткнулись по соседству с синим «Линкольном» – судя по наклейке на бампере, призывающей защищать права детей, машина принадлежала как раз нашему доброму доктору.
Внутренний декор оказался чуть ли не полной противоположностью тому, что встречало посетителей снаружи.
