Он никогда так больше не делал, но это воспоминание изменило его, их обоих – и меня, пятилетнего, стоящего с одеялом в руках, полускрытого дверью, наблюдающего за ними. С тех пор ненавижу оружие.
Но в тот момент мне нравилось ощущать в руке «тридцать восьмой», вмявшийся в блейзер Тоула.
– Залезайте в машину, – шепнул я. – Садитесь за руль и не двигайтесь, иначе я выпущу вам кишки.
Он подчинился. Я быстро обежал вокруг и сел рядом с ним.
– Вы?! – произнес Тоул.
– Заводите мотор. – Я уткнул револьвер ему в бок, грубее, чем требовалось.
Маленькая машинка, прокашлявшись, возродилась к жизни.
– Подгоните ее к самому краю дороги, чтобы водительская дверь была вплотную вон к той скале. Потом заглушите мотор и выбросьте ключи в окно.
Он сделал что сказано, не меняя своего благородного профиля.
Я вылез и приказал ему сделать то же самое. Из-за того, как я заставил его припарковаться, выход с водительского места был перекрыт сорока футами гранита. Тоул выскользнул с пассажирской стороны и стоически недвижимо застыл на краю пустынной дороги.
– Руки вверх.
Он бросил на меня высокомерный взгляд и повиновался.
– Это полное безобразие, – сказал он.
– Воспользуйтесь одной рукой, чтобы достать свои ключи. Аккуратно бросьте их на землю вон туда. – Я указал ему на точку футах в пятнадцати от нас. Не сводя с него ствола, подобрал связку. – Подойдите к своей машине, залезайте на место водителя. Положите обе руки на руль – так, чтобы я их видел.
Я проследовал за ним к «Линкольну».
Забрался на заднее сиденье, сел прямо за ним и прижал дуло к выемке у него на затылке.
– Вы знаете собственную анатомию, – тихо произнес я. – Одна пуля в medulla oblongata[118], и свет потухнет для вас навсегда.
Он ничего не сказал.
– Вы хорошенько постарались, чтобы извалять в грязи и свою жизнь, и жизни множества других людей. Теперь это обращается против вас. Даю вам шанс частично искупить это. Шанс на сей раз спасти жизнь, а не губить ее.
– Я спас много жизней. Я врач.
– Знаю, вы просто святой целитель… Где вы были, когда нужно было спасти Гэри Немета?
Тоул издал какой-то сухой хриплый звук словно откуда-то изнутри. Но сохранил свое уравновешенное спокойствие.
– Вы уже всё знаете, я полагаю.
– Почти. Ваш кузен Тим может быть разговорчивым при правильных обстоятельствах.
Я выдал ему несколько примеров того, что знал. Он был стоически недвижим, сцепив руки на руле – седовласый манекен, выставленный на магазинную витрину.
