Все думали, что я уже отрезанный ломоть – позор семьи и вся такая фигня. А он отнесся ко мне с уважением. И я постарался соответствовать его ожиданиям – показал все, на что способен, показал, что и без ученой степени можно обойтись. Все было безупречно, в моих руках в Ла-Каса все катилось, как…
– Из тебя вышел бы отличный нацистский штурмовик, Тим. Но в данный момент мне нужны ответы.
– Спрашивайте, – вяло произнес он.
– Давно ли «бригада» является прикрытием для педофилов?
– С самого начала.
– Точно так же, как в Мексике?
– Точно так же. Там, если его послушать, полиция про все знала. Все, что от него требовалось, – это подмазать несколько рук. Они позволяли ему привозить богатых бизнесменов из Акапулько – японцев, кучу арабов, – чтобы поиграть с детишками. Место называлась «Христианский дом отца Августина» – или как это там будет по-испански. Достаточно долго все было хорошо, пока не вступил в должность новый комиссар полиции, какой-то дундук, совершенно помешанный на религии, и ему это не понравилось.
Гас уверяет, что этот парень выкачал из него тысячи отступных, а потом кинул – все равно закрыл заведение. Гас переехал сюда и основал этот лагерь. Чокнутого Эрла с собой привез.
– Эрл был его прислужником и в Мексике?
– Угу. По-моему, он проделывал всю грязную работу. Таскался за Гасом, словно комнатная собачонка. Этот парень говорил по-испански, как коренной мексикашка, – в смысле, произношение было чистое, но вот что он говорил было полной тарабарщиной – речь идет о повреждении мозга, тут и думать нечего.
Робот с развинтившимися гайками.
– Маккафри все равно сделал так, чтобы его убили.
Крюгер попытался пожать плечами, насколько позволяли путы.
– Вам надо знать Гаса. Он холодный, как рыба. Любит власть. Встань у него на пути, и тебе конец. У этих молокососов не было ни шанса.
– Как он сумел так быстро раскрутиться в Эл-Эй?
– Связи.
– Кузен Уилли?
Крюгер замешкался. Я ткнул его стволом.
– Он. Судья Хейден. Кое-кто еще. Один вроде как приводил к другому. Каждый знал по крайней мере еще одного такого же ненормального. Удивительно, сколько вообще таких людей… Кузен Уилл меня удивил, потому как я действительно хорошо его знаю. Всегда казался таким ханжой – святее папы римского. Мне его всегда ставили в пример – добропорядочный, честный кузен-доктор… – Он хрипло хохотнул. – А парень оказался торговцем детьми. – Опять смех.
