Сохранил за собой кабинет в кампусе, заперся там от всех, делая вид, будто пишет книги… Я не буду удивлена, если он там и спит. Он знает о Джедсоне больше любого другого.
– И вы думаете, он станет со мной разговаривать?
– Если будет в правильном настроении. Вообще-то я сразу подумала про него, когда вы сказали по телефону, что хотите разузнать про именитых выпускников. Но решила, что слишком рискованно оставлять его наедине с репортером. Никогда не знаешь, что он в очередной момент отчебучит.
Маргарет хихикнула, радуясь тому, что в числе прочих привилегий старика ему досталась и возможность безнаказанно взбунтоваться.
– Конечно, теперь, когда я знаю, что вам надо, – продолжала она, – это просто то, что доктор прописал. Вам только надо выдумать какую-нибудь историю, почему вы хотите поговорить про Тоула, но я не думаю, что это будет особо трудно для такого ловкого человека, как вы.
– Как насчет такого: я корреспондент из «Новостей мировой медицины». Зовут меня Билл Робертс.
Доктора Тоула выдвигают в президенты Академии педиатрии, и я готовлю материал о его жизненном пути.
– Звучит неплохо. Я прямо сейчас ему позвоню."
"Она потянулась к телефону, а я еще раз глянул на регистрационную карточку Тоула. Единственной информацией, которую Маргарет мне не расшифровала, была колонка каких-то цифр с датами, со значком доллара вместо заголовка – наверное, пожертвования колледжу, предположил я. В среднем по десять тысяч долларов в год. Тоул был верным сыном своей альма-матер.
– Профессор ван дер Грааф, – говорила она тем временем в трубку, – это Маргарет Доплмайер из общественных связей… Все нормально, а у вас? Очень хорошо… О, я уверена, мы что-нибудь придумаем, профессор! – Она прикрыла трубку рукой и одними губами проартикулировала: «В хорошем настроении». – А я и не знала, что вы любите пиццу, профессор. Нет. Нет, я тоже не люблю анчоусы. Да, я тоже люблю «Дюзенберги»[96]. Да знаю я, что вы тоже… Да, помню. Дождь ведь лил как из ведра, профессор.
Да, буду. Да, обязательно, когда погода наладится. С опущенным верхом. Я прихвачу пиццу.
Она флиртовала с ван дер Граафом больше пяти минут, пока наконец не подошла к вопросу моего визита. Послушала, показала мне сложенные колечком пальцы – типа все о’кей – и вернулась к прежней пустой болтовне. Я подобрал карточку Крюгера.
Он был уже пятым членом семьи, поступившим в Джедсон, а диплом, согласно отметке, получил пять лет назад.
