— Только результатами этой работы в основном пользуются богатые люди, — он устало потёр переносицу. — Но я всё же нашёл обходные пути, чтобы лечебницей могли пользоваться и простые смертные.
— Так вы работали с неистинными? Что заключены в подземельях Ромейской святости? — спросила я. — Те же чудодейственные настойки выходили из-под их рук.
— Поверьте, с ними обращались очень хорошо, я позаботился, чтобы моих учеников сытно кормили, тепло одевали, давали, насколько это возможно, свободу передвижения… — он говорил, а я видела тоску в этих добрых глазах.
"
"— Мы в ответе за тех, кого приручили, — я не хотела его обижать, он ведь и правда сделал для неистинных всё, что мог, наверняка даже больше, чем рассказал, — с вашим уходом неизвестно, как теперь будет.
— Это-то меня и удручает. Но есть надежда, что их жизнь не изменится, они нужны Его Святейшеству, а он любит деньги и понимает, что святые источники и настойки только выиграют, если неистинных не будут обижать.
— Ой ли? — я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.
— Но давайте пока отложим разговор о ваших подопечных, — я планировала сделать набег на Ромейскую святость, но сообщать об этом раббату не стану. — Так вы согласны помочь?
— Согласен, — твёрдо кивнул старик, — и школа, и лечебница — сделаю всё возможное, чтобы они процветали.
— Замечательно! Просто прекрасно. Только людей с даром, которых я могу вам выделить, нет. Они все при деле и весьма загружены.
— Я видел, что в Друидор прибывают всё новые неистинные…
— И они тоже сразу же пристраиваются в те места, где сильно нужны.
Потому наберите из простых горожан, присмотритесь к женщинам, всем будет положено снабжение из казны, и монетка в качестве платы за труды. Пока небольшая, но всё же… Я также позвала тех, кто после прошедшего мора, остался без кормильца, их устроят в квартирах, и дадут работу, почему бы и не под вашим началом?
— Я вас понял, леди Одри. Сегодня на вечерней службе поговорю с прихожанами, — задумчиво кивнул раббат.
— И ещё, раз уж вы обмолвились… Я не планирую посещать службы. Ни утренние, ни вечерние.
— Вы не верите во Всевышнего? — кустистые брови подскочили вверх.
— Отчего же? Но разве для молитвы нужно идти в какое-то определённое место?
— Интересно, — склонив голову к плечу, Нолан посмотрел на меня испытующее.
— Вера — она ведь у каждого своя, и живёт не только в стенах подобных мест… Прежде всего она вот тут, в сердце.
