Мы стояли вдвоём рядом со складным столом, сейчас разложенном, который взяли с собой. На нём лежало оружие и один доспех, разработанный мной совместно с Дарреном специально для Ликона.
— У вас мощнейший источник, в вас прорва маны. Хватит на несколько десятков убойных заклинаний.
— Но я должен будут коснуться врага? — уточнил Ульрих, с трудом отрываясь от созерцания моего лица.
— И тут мы переходим к самому интересному, — хитро улыбнулась я, наконец-то справившись с эмоциями, которые неожиданно всколыхнули во мне слова Ликона, — ни к кому не надо будет прикасаться.
— Что? — кустистые брови собеседника подскочили.
— Например, вы хотите вызвать неожиданное опорожнение кишечника у недруга, — начала объяснять я, чуть ли не на пальцах, — вот и шепчете своё заклинание, в вашем случае достаточно мысленного приказа, и направить руки на неприятеля. И, вуаля! Он больше не боец. Сила и степень регулируется вами же.
— Это очень жестокое заклинание, Ваша светлость, куда лучше и милостивее просто отрубить голову, — к нам подошёл герцог Кэмпбэлл уже натянувший на себя алую броню.
— Но это просто восхитительный доспех! — сменил он тему и широко улыбнулся. И я снова поразилась метаморфозе, на этот раз герцога: вечно холодный и циничный, он вдруг превратился в мальчишку, которому на день рождения подарили долгожданную игрушку, коей ни у кого во всём мире нет. — По возвращении я хочу сделать бо-ольшой заказ, леди Одри!
— Вставайте в очередь, — прогудел Ликон.
— Можете ждать хоть до скончания веков, — рядом со мной вдруг оказался Лиам и, мягко обняв за талию, притянул к себе.
— Те, что мы подарили вам сейчас — это единственные, которые вы получите.
И Ульрих, и Уильям нахмурились практически одновременно.
Я вздохнула и попыталась объяснить:
— Друидор не будет продавать алую броню. Никому. Слишком много возможностей она даёт даже неистинным магам.
— Войны, Ваша светлость, были и будут всегда, — заметил герцог.
— Но без моих доспехов не столь разрушительные! — упрямо вздёрнула подбородок я.
— С таким козырем многие королевства поостерегутся нападать на мою страну! — возразил Кемпбелл.
— Об этом можно спорить до бесконечности, — пробасил Ликон. — Вернёмся с осколком, тогда и продолжим дискуссию. Сейчас же не станем затрагивать эту тему.
Кемпбелл неохотно кивнул и, чуть присев, пустил из средоточия энергию в доспех, после чего резко оттолкнулся от земли, высоко-высоко взлетев. Опустился он в пятидесяти метрах от нас.
