Нужные для ритуала люди явились пораньше. Ульрих сел напротив меня и сразу же уточнил:
— Сын казнит мать?
— Нет, — покачала головой я, и, прежде чем Ликон начал возмущаться, пояснила: — Карл попросил меня решить судьбу Её Величества…
— Вас? Какой он однако слабохарактерный. И?
— Аманида отправится с нами в другой мир. Именно её заберут в уплату за проход назад.
— Не понял… — голос Ульриха дрогнул от гнева — ему явно не понравилось услышанное.
Я буквально видела его мысли: королева станет неким символом победы добра над злом.
— Вы не о том думаете, Ваше Величество, — хмыкнула я. — Никто не узнает о её участии в нашем деле. Карл, Уильям, иные свидетели — все они дадут нерушимую клятву о неразглашении.
— Всё равно слишком лёгкая смерть для этой гадюки, — не мог принять мой приговор Ликон.
— Её заберут стражи врат, их ещё можно назвать проводниками, именно для них Сурейх собирал души, взамен они отворят проход, и мы вернёмся домой.
— С чего это вдруг эти стражи примут в жертву какую-то женщину? И всего одну.
— А с того, что внутри королевы для них будет лежать дар от фей нашего мира. — И кое-что ещё, но им не обязательно это знать.
— Я, если честно, ничего не понял, — покачал головой Лиам.
А вот старый король… На его лице проступило понимание и… торжество!
— Ты отдашь им рог Горгорена? Он будет прикреплён к королеве? Его, естественно, отнимут, как и её жизнь…
— Какой вы проницательный, Ваше Величество, — серьёзно кивнула я. — Аманида поклянётся на крови нам всем.
Рядом с жертвенными алтарями самое безопасное место. Два таких располагаются в нашем мире, и два в другом. Вот там мы и оставим королеву под охраной пары воинов, этого будет достаточно. А сами двинем на поиски осколка.
— Откуда ты всё это знаешь, Одри? — прищурился Лиам.
— У меня был непростой разговор с феями, — развела руками я. — Наши феи хотят жить, как и мы. Потому помогают.
— Рог настолько сильный артефакт? На кой он сдался каким-то там проводникам? — не переставал интересоваться Кенсингтон, задавая до ужаса неприятные вопросы.
Будешь ли ты любить меня бесталанную? Я посмотрела в мужественное лицо любимого человека и сама себе ответила: да, будешь, без сомнений.
— Нужен, не знаю зачем, — уклончиво ответила я.
Чтобы открыть дорогу назад, надо принести в жертву светлого мага. Истинного. А это либо я, либо Ульрих. Либо кто-то третий, но с иными целителями я не была знакома.
