— Почему не отправили кого-то встретить раббаторов?
— Много чести, — фыркнула я, — не считаю их за людей. Разумные, тем более приближённые к Всевышнему, не станут делать всё то, что они вытворяли с неистинными. Потому — нет, обойдутся.
— Не боитесь их гнева и мести?
— Я уже переступила черту. Дальше: либо они меня, либо я их. Мне нужен новый глава Святости, и я пророчу это место раббату Нолану.
— Сберечь бы его для начала, — негромко заметил Ликон.
— Уж поверьте, я за ним присмотрю, — кивнула я, так просто оставить священника на съедение Аманиды не входило в мои планы, — но ловить на живца всё же придётся.
Иначе сумасшедшую королеву не вывести из тени.
Венценосный собеседник понимающе кивнул. Лиам, шагавший позади нас, многозначительно на меня посмотрел, я едва заметно качнула головой и подумала, что всего три часа назад день начался необычно приятно: проснулась выспавшейся, готовой свернуть горы, у меня там проект интересный нарисовался, а тут, стоило солнцу полностью отклеиться от линии горизонта, как прискакал гонец с вестью, что к нам движется большой отряд, состоящий из всадников и приличной вереницы карет.
Кого там принесло, даже гадать не стала — Карл Третий явился, не запылился. А мне ведь о многом с ним надо поговорить. И рассказать об уготованной для него Гедо Сурейхом участи. Неприятные известия. Как молодой монарх отнесётся к подобному? Поверит ли?
— Вы посмурнели, Ваша светлость, — заметил Ульрих, лично подсаживая меня на коня.
— Вот думаю, что моя бы воля, я бы послала великого раббатора куда подальше.
— Отныне ваши земли для всех — это территории Ликонии, ничего они вам сделать уже не смогут. Ни святость, ни Карл. Разве что ядом плеваться начнут. Вам нужно становиться толстокожей. Улыбаться елейно, и отвечать тем же.
— Я ядом плеваться не умею.
— Учитесь. И вы не одна, Одри, — в тёмных глазах монарха засветилось… тепло. Непривычное и вроде бы вполне искреннее, не наигранное.
Эта короткая беседа отчего-то подняла настроение, и я уже не чувствовала себя настолько одиноко. Мне всё по плечу. Я всё смогу. Я так много уже сделала и не дам кому-то меня растоптать, запугать и уж тем более отобрать. Руки прочь!
— Как думаете, что они почувствуют, когда увидят ваш город? — прежде, чем я тронула коня с места, спросил Ульрих.
— З-зависть, — широко улыбнулась я, — именно её ощутят незваные гости в первую очередь.
