- я потерялась, открыла рот, закрыла, словно рыба, выброшенная на сушу. Что я могла сказать с уверенностью в данный момент? Зверь изменил меня, как физически, так и внутренне и я уже не могла в полной мере отвечать ни за одно из своих чувств. - Наверное, нет, - сдалась я.
- Вот я так думаю, - кивнул он мне и своим мыслям.
Теперь я мучилась вопросом, что бы он сказал, если бы я заявила, что Зверь тут совершенно ни при чем, и я действительно до умопомрачения люблю его?
- А раз так, переживать не о чем, - сказал Кирилл все тем же заботливо-покровительственным тоном.
Я сжала губы в прямую линию. Не о чем, значит. Если бы он хоть что-то испытывал ко мне, сейчас у него был огромный шанс сказать мне хотя бы нейтральное: ""Ты мне тоже нравишься"". Он этим шансом не воспользовался. Стало быть, я ему безразлична, а мои чувства к нему он воспринимает, как реакцию организма на присутствие Зверя, а потому это его не печалит.
Внутри расплывалось облако обиды и холода. Что ж, может быть, оно и к лучшему. Он же такой доброжелательный, ответственный, если бы он считал по-другому, его бы еще начало мучить чувство вины из-за того, что он не может разделись со мной мои чувства.
Все к лучшему...
Чувство безмерной любви и любования Кириллом сначала сменило раздражение, а теперь обида.
Все к лучшему...
Теперь я, кажется, нашла ключ к моей откровенности. Обида напрочь заглушила желание делиться своими чувствами и эмоциями. Владимир Петрович был прав, я должна изучать себя и свои реакции, тогда все получится.
Я медленно встала, не в силах больше находиться рядом с ним.
Его глаза вспыхнули.
- Я тебя обидел? - конечно же, он почувствовал.
О да, до глубины души, разбил сердце, так кажется, пишут о таких ощущениях в любовных романах. Обидел, открыл глаза, показал, что надеяться не на что...
Впервые я поняла, что обида - это потрясающее чувство, потому что она возвращала мне способность лгать."
"- Все хорошо, - даже мой голос показался мне незнакомым. - Не о чем беспокоиться, - последняя фраза все же получилась пропитанной желчью, но это было куда лучше потока признаний в любви, который готов был политься из меня несколько минут назад.
Кирилл нахмурился. Конечно же, он понял, что у меня все совсем не хорошо.
Он хотел было еще что-то сказать, но не успел. Дверь снова скрипнула, и вошел Андрей Князев.
- Салют! - поприветствовал он нас, совсем не заметив напряженной атмосферы.
Он был такой большой, что в просторном помещении сразу стало тесно.
