Погода портилась, небо затягивали темно-фиолетовые тучи, в воздухе чувствовалась влажность. Обещали очередной циклон.
Я любила дождь непонятной многим любовью с самого детства. Любила выйти на улицу в ливень без косметики и подставить лицо прохладным каплям. В такие минуты я чувствовала себя свободной, вырвавшейся из устоев общества. Я была домоседкой, но в дождь непременно надевала джинсы и кроссовки, вместо опостылевших на работе шпилек и узкой юбки, и выходила гулять.
Давно не было дождя. Может, быть, поэтому я так скверно себя чувствую? Погрязла в работе и совершенно забыла, как расслабляться?
Внезапно мне захотелось развернуться прямо на полпути и поехать домой.
Моя поездка показалась мне верхом бессмысленности и пустой тратой времени. Мне и так хотелось спрятаться под подушку и не вылезать оттуда, так я еще и собиралась испортить жизнь старушке, которая не сделала мне ничего плохого.
Но почему-то я так и не остановилась и не развернулась. Дурные мысли не оставляли, но я решила довести дело до конца.
Когда я доехала до места, небо полностью затянуло тучами. Голова начала раскалываться от резкой перемены давления. Ну что за день!
Колеса прошуршали по гравию, и я остановилась.
Частный сектор был довольно большим. Старые домики растянулись, покуда хватало глаз, неровными рядами. Все они были построены еще задолго до моего рождения, а потому покосились и многие уже полностью пришли в негодность.
Как сообщил Лосев, все эти имения фирма-заказчик уже выкупила, остался только один.
Я посмотрела в блокнот. Домик номер тридцать семь. Что ж, я совершила крупную ошибку, перед выездом не посмотрев на карте, где точно расположен искомый объект.
Я бросила блокнот назад в бардачок и вышла из машины.
Гулять в туфлях на шпильках по неасфальтированной дороге тоже было не вполне разумно, но сменной обуви в багажнике не нашлось, видимо, успела куда-то выложить.
Я со вздохом захлопнула багажник и огляделась. Искать домик, будучи за рулем, мне все же показалось более опасным, чем испортить пару туфель.
Не хватало еще влететь в какую-нибудь яму и застрять. Торчать в безлюдном районе до темноты в ожидании эвакуатора мне не хотелось куда больше, чем прогуляться.
Поставив машину на сигнализацию, я решительно зашагала к началу улицы.
Мой нюх меня подвел уже не в первый раз. То, что я сочла началом улицы, естественно, по закону подлости, оказалось ее концом, я и уперлось в домик с номером сто двадцать.
Хотелось зарычать от досады.
