На нашем уровне единения у тебя получится автоматически"".
Я поняла, что он имел в виду. К тому же я видела, как его передала мне Акимова, всего лишь одно прикосновение...
Я подошла к Мартынову и положила руку ему на предплечье. Его лицо приняло совершенно детское выражение. Трудно было представить, что этот человек способен на пытки и убийства. Что ж, я тоже была готова убить.
""Прощай, Зверь"".
""Прощай, Изольда"".
Было больно осознавать, что я слышала его голос в последний раз.
Я сморгнула слезы и сделала над собой усилие, как просил Зверь.
Моя ладонь осветилась ярким огненным светом, как когда-то у Акимовой.
Зверь уходил из моего тела. Навсегда.
Свет под моей ладонью погас. Я почувствовала слабость в ногах и усталость, разом навалившиеся на меня. Мое тело больше не поддерживалось Зверем, оно стало прежним. А в голове была звенящая пустота.
""Зверь?"" - на всякий случай позвала я, чтобы убедиться, но мне никто не ответил.
Мартынов же ликовал. Он рассматривал ожог на руке в форме моей ладони."
"- И это все? - радостно воскликнул он.
- Так просто? Он теперь мой!
- Он твой, - подтвердила я. - Наслаждайся.
Что-то такое мелькнуло в моих чувствах или в тоне моего голоса, что Дима нахмурился. Он ощущал подвох, но еще не понял, в чем он.
Мартынов окинул меня оценивающим взглядом и скривился:
- А теперь я вынужден сообщить, что соврал, и мне придется тебя убить.
Я ничего не ответила, я только смотрела на то место, до которого только что дотронулась. Он проследил за моим взглядом, удивленно поднял руку, на которой вскипали огромные пузыри, как на поверхности кипящего масла.
- Что за?.. - пробормотал Мартынов.
Я пожала плечами.
- Обычный процесс вживления, - он смотрел на меня недоверчиво. - Чистая правда. Со мной было все точно так же.
И тут Дима взвизгнул и стал опускаться на колени, обхватив здоровой рукой обожженную руку.
- Ты не говорила, что это так больно! - прорычал он.
Я снова равнодушно пожала плечами.
- Ты не спрашивал.
- Чеееерт! - Мартынов взвыл от боли, на его руке появились искорки, она вот-вот должна была загореться.
Дима уже не обращал на меня внимания, скорчившись на полу.
Я подошла к катушке с цепью, конец которой уходил под потолок, а затем был перекинут через балку и свисал вниз. Именно на этой цепи и был подвешен Кирилл.
Я дернула рычаг, катушка завертелась, конец цепи с грохотом упал на пол. Я просто действовала, стараясь не думать. Взяла цепь и пошла к Мартынову. Все его плечо уже было охвачено пламенем.
