И еще, - я подняла глаза, давая понять, что я внимательно слушаю, - хочу встретиться с Петей. Я уже договорился. В обед.
Кстати, о Пете...
Я немедленно нахмурилась.
- Ты его подозреваешь?
Кирилл скривился.
- Не думаю. Он всего лишь мальчишка, тем более все, что у него есть, подарено ему стариком. Он всегда чувствовал восхищение, когда смотрел на Владимира Петровича, хотел добиться тех же высот.
- Тогда зачем? - не понимала я.
- Не знаю, - признался Кирилл. - Что-то было вчера в его чувствах.
.. Такое... Даже не знаю, как объяснить. Смятение. Да, думаю, можно назвать это так.
Я только пожала плечами. Мне никогда не нравился мальчик Петя. Было в нем нечто гаденькое, неприятное мне, отталкивающее. Однако не настолько, чтобы обвинить мальчишку в предательстве.
- И что ты хочешь ему сказать? - спросила я.
Кирилл пожал плечами."
"- Еще толком не знаю. Но старик просил приглядывать за его воспитанниками, а ведь это не только дети в Яслях. Владимир Петрович обязательно бы поговорил с Петей, если бы почувствовал что-то неладное.
Вот и я попробую.
На это мне сказать было нечего. У Кирилла было очень широкое понятие долга, и вмешиваться туда я не имела права.
Леночка уже ждала нас в офисе, когда мы приехали. Выглядела она уже значительно лучше, видимо, перестала реветь ночи напролет.
Девушка встретила нас своей фирменной доброжелательной улыбкой и сообщила, что уже созванивалась с остальными. Ковров, Молотов и Андрей отправились в Ясли, чтобы быть уверенными, что они не подвергнутся нападению и, в случае чего, попытаться защитить детей.
За свою старательность Леночка получила от Кирилла искреннюю благодарную улыбку.
Потом они закрылись в кабинете Золотаревского, чтобы разобрать документы. Я не пошла с ними, решив, что они оба в курсе дел старика, а я буду только путаться под ногами.
Я отправилась в конференц-зал, дабы собрать свои книги и учебные пособия. Навряд ли мне когда-либо придется еще заниматься в этом месте.
Было грустно. За какую-то неделю все изменилось. Смерть Илоны потрясла всех, но не изменила привычный ход вещей. Был офис, были собрания, был старый всезнающий кукловод... А вот его смерть изменила все.
Леночка ошибалась, когда говорила, что секретарь - это сердце офиса. Сердцем офиса всегда был именно Владимир Петрович. С его собственным остановилось и сердце офиса.
""Все будет хорошо"", - сказал Зверь, почувствовав мое состояние.
