А где же сами дети?
- Сейчас время занятий, - пояснил Владимир Петрович на мой невысказанный вопрос.
- Они учатся магии в кабинетах? - удивилась я.
- Вот еще, выдумала, - фыркнул он. - Этому они учатся в свободное от основных предметов время.
- Основных? - снова переспросила я, чувствуя себя очень глупой.
- Ну, алгебра, геометрия, химия... Изольда, ты, что, в школе не училась?
Я удивилась еще больше, выходит, он еще и собрал здесь учителей этих предметов. Вот это размах!
Сзади раздался голос Степана:
- Звонок через две минуты.
Я резко обернулась, так как не услышала его приближения. Он стоял перед машиной, а возле его ног расположились два огромных мешка из синей шелковой ткани в золотых звездах.
- Что это? - не поняла я.
- Что-что! - передразнил меня Золотаревский, хорошее настроение возвращалось ему на глазах. - Подарки, конечно! Неужели ты думаешь, я могу заявиться в Ясли к детям без подарков? К сожалению, я не так часто тут бываю, а потому хотелось бы приносить детям радость хотя бы в свои редкие приезды.
- Понятно, - протянула я, хотя мне еще совсем ничего не было понятно, Золотаревский поражал меня все больше и больше, а о размере его состояния я уже просто перестала гадать, очевидно, оно было гораздо больше, чем я думала сначала и даже больше, чем я могла представить.
Все пространство заполнил звон, и даже когда он смолк, мне все еще казалось, что у меня в ушах звенит.
- Пора, - кивнул Степану Золотаревский, и тот открыл пред нами ворота.
Я опасливо посторонилась, когда водитель протаскивал тяжелые мешки с подарками через ворота.
Владимир Петрович зашел следом.
В этот момент двустворчатые двери здания распахнулись, и оттуда посыпались дети. Вот именно, что не выбежали, а посыпались! Они бежали нам навстречу со всех ног, не разбирая дороги, кто-то что-то кричал, размахивал руками. И это называется мало воспитанников? Не хотелось бы мне попасться им на пути.
На всякий случай я отошла еще на несколько шагов в сторону.
Почти полсотни детей неслись к Золотаревскому.
Именно детей, никого старше лет четырнадцати я не увидела.
Он распахнул объятия, и кто-то тут же влетел в них, остальные обступили вокруг. Владимир Петрович называл их по именам, кого-то трепал по волосам.
Маленький дурдом, вот как мне хотелось это назвать. Несмотря на свой возраст и на то, что большинство моих ровесниц уже обзавелись потомством, в роли матери я себя никогда еще не рассматривала, и даже не думала на эту тему.
