Но кто это? В этой картинке не было того внутреннего света и радости, как в предыдущей, и еще до того, как изображение развернулось, чтобы показать моего партнера, я знала, что это не Кирилл. Это был Андрей!
Нет! Я хотела уже распахнуть глаза и прекратить это, но Зверь остановил меня:"
"""Досмотрим"", - тихо, но настойчиво попросил он, и я сдержалась.
Картинка снова сменилась. И я тут же пожалела, что не послушалась своего собственного внутреннего голоса.
Я увидела Диму Мартынова, на ярком солнце его веснушки снова бросались в глаза.
Я была в теплой одежде. Лежала... на снегу? Но ясно я видела другое: он обнимал меня, его губы приближались в моим...
Вспышка, изображение стало осыпаться, как будто кто-то ударил молотком по цветному стеклу.
Я ахнула и открыла глаза, тут же отдернула руку. Мои ладони вспотели, тело била крупная дрожь.
- Что это было? - потребовала я.
Это не могло быть правдой, это все какой-то бред, калейдоскоп с участием знакомых героев, но действие совсем не реалистично. Я никогда не лягу в постель к Андрею, я не подпущу к себе Мартынова, Кирилл никогда не посмотрит на меня с таким обожанием, как в этом видении.
Это все неправда!
Золотаревский внимательно изучал выражение моего лица.
- Я знаю лишь то, что я вижу, - спокойно сказал он, во всяком случае, осуждения в его глазах я не заметила.
Я все еще дрожала, мне совсем не нравилось то, что я увидела, и я не могла найти этому объяснений.
- Нет, так не пойдет! - я была на грани истерики. - Вы должны сказать, что это? Это будущее? Это вероятность? Что это?!
- Это будущее, - разбил он все мои надежды.
- Видения были очень яркие, когда картинка размыта, значит, это всего лишь возможность, когда такая - это данность.
- Чушь собачья! - я сорвалась с места и заходила по комнате. - Я и Андрей - это бред!
Мне снова захотелось крушить мебель, вот и пошел прахом весь мой самоконтроль. Мне было очень обидно, что Владимир Петрович мог допустить, что я способна на нечто подобное... Как ни крути, это полная ерунда, если Кирилл мог так тепло на меня смотреть, если он целовал меня, как я могла прыгнуть в объятия Андрея и тем более Мартынова, который у меня уж точно не ассоциировался у меня с постелью? Может, меня околдуют, опоят? Может, я не буду отдавать себе отчет?
- Изольда, - мягко сказал Золотаревский, он встал и медленно подошел ко мне, обнял сзади за плечи.
- Ты просила меня показать тебе то, что я видел, и я показал. Не заставляй меня сожалеть об этом.
