Особенно Владимиру Сергеевичу, светлый был человек с таким же обостренным чувством справедливости, как у меня. Он еще шутить любил, а не его ли я дочка по духу. Так и были мы доча по духу и отец по духу, жена его, Нелли Николаевна, все говорила, что хочет меня удочерить, да только до совершеннолетия было полгода, и я со слезами на глазах отказывалась. Поверить не могла, что такие чистые люди есть в моей жизни. Вот как бывает, да.
Эти полгода меня вылечили в какой-то степени, хоть рана внутри будет всегда. Шаховы дали мне путевку в жизнь, потому что я могла не работать, а спокойно готовиться к экзаменам, рядом были мои постоянные охранники, Слава и Женя, воспитанные настоящими мужчинами.
Я нигде не ходила сама, меня провожали и встречали, куда бы я ни пошла. Так продолжалось месяц, пока наконец-то не был оглашен приговор для моего бывшего отчима, и то даже тогда Слава запрещал мне выходить куда-либо самой, терпеливо дожидался с курсов по языку, даже если я там задерживалась и ни разу не высказал недовольства на этот счет.
Мне обещали, что он не выйдет в этой жизни.
Меня уверяли, что я в безопасности.
Что я могу дать показания, и ничего со мной не случится.
Как же они ошибались, как же ошибалась я.
Картинки матери, валяющейся в луже крови все еще стоят перед моими глазами, стоит только подумать об отчиме. Не сметь погружаться в это вновь!
Вновь и вновь похолодевшими пальцами я набираю номера Шаховых, но ничего. Запоздало приходит мысль, что скорее всего, они могут быть на задании.
Такое случается, однажды я не слышала их два месяца. А причина в делах, где телефонов нет."
"Понятное дело, что дружба на расстоянии стало эфемерной, но я всегда знала и знаю, что могу набрать в любой момент, если мне будет нужно или просто захочется. И они возьмут трубку. Весельчак Женя и хмурый Слава, но они всегда со мной, пусть и сейчас, работая в войсках специального назначения, от тех пареньков из прошлого осталось мало что.
—Ладно, ты можешь вариться сколько угодно. Но несмотря ни на что, тебе бы поесть.
Проговорив эту фразу вслух, я встаю и иду готовить, потому что так и не позавтракала. Есть у меня особенность одна, когда я волнуюсь или нервничаю, то начинаю наготавливать как на роту солдат, а потом, опомнившись, в ужасе смотрю на забитый холодильник, который позже мне предстоит опустошить самой.
Вот и сейчас получается такая же картина. Вбухав кучу времени в готовку, я теряюсь относительно объемов наготовленного и перебарщиваю.
